Но я забыла свой телефон.
Сара вздрагивает, отстраняясь от Ганнера.
— Блейк отвезла меня в заднюю часть здания, — говорит она, обхватив себя руками. — Меня не было всего несколько минут. Когда я вернулась, она сидела на водительском сиденье… вот так. Я… закричала.
Сара мотает головой.
— Чтобы кто-нибудь помог. Блейк просто сидела там, вся в крови, — она смотрит на Блейк, и по ее лицу текут свежие слезы. — Тогда к нам подошел тот парень…
— Кто? — прерывает ее Ганнер.
Сара показывает на дверь.
— Тот парень, что сейчас в коридоре.
Я даже не знаю, кто он. Он вытащил Блейк из машины и перебежал к другой. Потом сказал мне залезть в его тачку и велел мне ее вести, а сам сел сзади, — Сара снова начинает всхлипывать, а Ганнер притягивает ее к себе и крепко обнимает.
Дверь снова открывается, и я думаю, что это Тай, хочу сказать ему, чтобы он убирался к чертовой матери, но это другой Лорд.
— Раят. Ганнер, — кивает он нам обоим.
— Доктор Гэвин, — говорю я и, отпустив руку Блейк, кладу ее на кровать.
— У меня есть несколько рентгеновских снимков, которые я хотел бы с тобой просмотреть, если у тебя есть минутка, — он держит в руках пленку.
— Конечно, — оцепенело киваю я.
— Мы зайдем позже, — говорит нам Ганнер, а затем выводит из палаты всхлипывающую Сару и уходит.
БЛЕЙКЛИ
Я слышу голоса, но они доносятся откуда-то далеко. Как будто я стою в одном конце туннеля, а они в другом — эхом отдаются в моей голове. Которая пульсирует так, будто кто-то использует ее как барабанную установку.
— Я же говорил тебе, что это случится…
Голоса начинают звучать отчетливее.
— Я говорил вам, ребята, что мы должны были протестировать ее по-другому, — пробивается сквозь барабанный бой другой голос.
— Это была не инициация! — огрызается знакомый голос.
— Нет! Это был тот кусок дерьма, за которого ты собирался выдать ее замуж! — возражает другой, и я его узнаю. Это голос Раята.
— Я никогда не собирался этого допустить! — кричит в ответ второй. — Почему ты думаешь, что я заставил тебя выбрать ее?
Это мой отец.
— А? Уж точно не ради шутки.
— Ну, ты же никогда не отвечал, когда я спрашивал.
Я открываю отяжелевшие веки, несколько раз моргаю, и комната обретает четкость. Я лежу на больничной койке. Справа стоит Раят, прислонившись спиной к подоконнику, на нем белая футболка, джинсы, черная бейсболка задом наперед и кеды.
Рядом с ним на кушетке сидит мой отец, одетый в темно-синий костюм, и держит в руке мобильный.
