— Знал ли Раят вчера вечером, что он уезжает на задание?
Он переводит взгляд с меня на Сару, которая скрещивает руки на груди и выгибает бровь, глядя на него. Проводя рукой по волосам, он выглядит обеспокоенным, молча отвечая на мой вопрос.
— Черт возьми, — рычу я, бросая их через всю комнату. Они ударяются о стену и разбиваются вдребезги. Да пошел он!
ГЛАВА 27
РАЯТ
Меня усаживают на стул, руки сковывают наручниками за спиной, а ноги — кандалами.
Женщина-офицер смотрит на меня свысока и ухмыляется.
— Удачи, красавчик, — смеясь, она выходит из комнаты.
Меня привезли сюда три часа назад. Столько времени им понадобилось, чтобы зарегистрировать меня, обыскать и переодеть в новый оранжевый комбинезон. После встречи с Грегори на нас с Мэттом надели наручники и посадили в патрульные машины. Мы были официально арестованы по фиктивным преступлениям и зарегистрированы под вымышленными именами. Выяснилось, что наша цель находится в тюрьме. Нам просто повезло.
Дверь открывается, и входит Грегори.
Я перевожу взгляд в правый верхний угол, чтобы увидеть, как на камере гаснет красная мигающая лампочка. Он садится напротив меня.
— Два раза за одну ночь, — говорю я, удивляясь, почему снова с ним встречаюсь. Разве он не сказал все, что ему нужно было сказать ранее на складе? Иначе, почему бы ему не поговорить с нами здесь?
— Я слышал, ты лучший, Раят, — говорит он, откинувшись на сиденье.
— Я бы не стал верить всему, что ты слышишь, — возражаю я.
Он фыркает.
— Большинство лучших — самые самоуверенные в своей области.
— Чего ты хочешь? — спрашиваю я, переходя к делу.
— Я хочу убедиться, что ты понимаешь ситуацию.
Я наклоняю голову в сторону, проводя языком по передней части верхних зубов.
— Я понимаю, что ты хочешь отомстить этому жалкому куску дерьма за убийство твоего сына.
Я не виню его. Ублюдок, который собирался убрать его, вместо этого убил его шестилетнего сына, Реми. Я даже не могу представить, что сейчас чувствует этот человек.
Я из тех людей, которые никогда не доверят свою месть в чьи-то руки. Я бы сам расправился с ними. Я бы хотел увидеть, как жизнь уходит из их глаз, когда они захлебываются собственной кровью от моих рук.
Он поднимает голову, проверяет, выключена ли камера, и наклоняется вперед.
— Я отдал приказ убить его. Но копы, которые нашли этого ублюдка, арестовали его и вместо этого засунули в камеру.
Я хмурюсь.
