В теории, в глупых романах бывшие мужья уходят, оставляют миллионы, дворцы, корабли, самолёты, пароходы, а в нынешней ситуации в реальности, даже если что-то Виктор и оставит в нашем браке, то этого все равно не хватит на жизнь с маленьким ребёнком.
Я понимала, что у меня остаётся буквально от силы пять месяцев на то, чтобы заняться чем-то дельным, которое будет приносить мне стабильный доход.
В голову ничего не шло, но мне нужна удалённая работа, чтоб была возможность заниматься малышом.
Я тяжело вздохнула, покачала головой, бросила взгляд на разряженный мобильник, ушла в спальню, поставила телефон на зарядку и снова бросила опасливый взгляд на улицу.
Там шел снег.
Снежная зимняя сказка, сотворённая морозко, и воздух такой холодный, прям жгучий, щиплет внутри носа.
Несколько дней я не выходила из квартиры, наверное, пришло время немного взять себя в руки и понять, что ситуация не повторится.
Я не знала, кто тот полицейский, но очень надеялась, что Виктор слов на ветер не бросает, по крайней мере, раньше за ним такого не водилось, и сейчас с опаской какой-то я медленно натягивала на себя тёплый спортивный костюм, бросала косые взгляды в окно и, прикусывая губу, раздумывала над тем, что, может быть лучше вообще горнолыжный костюм одеть, ведь все-таки зима, мне простывать нельзя, но взопрев в одних толстых спортивных штанах в квартире, я поняла, что погода все-таки не такая суровая стоит снаружи.
Натянув на себя шапку, спортивную куртку, взяв ключи и заряженный мобильник, я медленно вышла из квартиры и пошла в направлении лифта, а когда он звякнул, то за спиной я услышала шаги.
Резко обернувшись, я наткнулась на лицо хмурого, недовольного соседа напротив.
— Добрый день, Владимир, — с запинкой сказала я испытывая неловкость и запоздалую благодарность к человеку, который оказался рядом в сложный момент.
— Здравствуйте, Зоя Марковна, — произнёс низким рокочущим голосом сосед и, пропустив меня в лифт, зашёл следом, нажал кнопку первого этажа.
На соседе была тяжёлая кожаная толстая куртка с меховым воротником, тоже спортивные штаны, а в руках он держал мобильник. Сведённые на переносице брови не добавляли его лицу какого-то благородства или симпатичности, скорее наоборот, отталкивали. Узкие поджатые губы навевали мысли о том, что этот человек не любит шутить.
— Владимир, я, — стоя позади мужчины, начала тихо и вздохнула.
