— Почему это ты останешься с ней? Я останусь с ней. — Пустилась перечить дочь, но Виктор только покачал головой.
— Если опять что-то случится, я не думаю, что ты сможешь как-то оперативно отреагировать на это все.
Когда мы приехали домой, Виктор помог мне выйти из машины и чуть ли не на руках донёс до квартиры. Я улеглась в кровать, поджала под себя ноги. Пока бегала Роза туда-сюда, пока они о чем-то договаривались с Виктором, мне показалось, будто бы сон начал сманивать меня, но потом входная дверь закрылась, и я поняла, что Роза ускакала в аптеку, Виктор тихо зашёл в спальню и произнёс:
— Хочешь, я тебе чаю наведу или хоть что-нибудь.
Я прикусила губу и хрипло произнесла:
— Что-нибудь это заявление твоей девки о том, что я напала на неё.
Глава 29
Зоя
Черты лица Виктора заострились, в глазах поселилась бездна и тьма. Муж стиснул зубы так, что по скулам заиграли желваки.
— Я решу этот вопрос, — только и выдохнул он, снимая с себя маску участливого мужа и хорошего отца, превращаясь в жестокого, беспринципного бизнесмена.
— Реши уж, как-нибудь. — Сквозь зубы произнесла я, натягивая на себя плед с его стороны кровати.
— Не переживай об этом, вообще ни о чем не переживай сейчас. Все, что происходит вокруг, это абсолютно неважно. Самое главное, чтобы ты была здорова, — медленно подбирая слова, выдохнул Виктор.
Я поняла, что такое лицемерие меня тоже не устраивало.
Он теперь все знал, он знал про ребёнка, он знал про беременность и как сейчас строить с ним диалог?
Я не понимала, что играть в молчанку, закрываться, не было хорошим вариантом, потому что рано или поздно нам придётся обсуждать тему беременности.
Так пусть уж лучше рано, пока у меня есть некоторые преференции за счёт косяков с его стороны.
— Ты не имеешь права на этого ребёнка. — Тихо произнесла я, и Виктор послушно кивнул.
— Я знаю, этот ребёнок, вымоленный только тобой, я знаю, что этого ребёнка ты у бога выпросила.
Я прекрасно понимаю, что после моего поступка я никаких прав ни на ребёнка, ни на тебя не имею, но об этом не надо сейчас. Сейчас самое главное, чтобы ты успокоилась…
— Ты не спрашиваешь, буду ли я рожать или нет, — хрипло сказала я, стараясь не расхохотаться от истерики и от отчаяния. При мысли про смех в рёбрах опять закололо, я глубоко старалась начать дышать.
