И значит, это нельзя было списать на то, что я действительно кем-то настолько сильно увлёкся, что забыл о своих обязательствах, нет.
И ведь нет у меня особо окружения, которое могло бы похвастаться тем, что в их семьях отсутствует как таковая верность, что, ну вот, Макс Решетов. Отец Стёпы, парня Розы. Он же только и носится со своей женой. Лида, Лида, Лида… Кружит вокруг неё коршуном и упаси боже, кто косо посмотрит. Макс такой рубаха парень компанейский, а в случае чего становится психопатом.
Я покачал головой."
"Или вот Лукины. Тоже ведь в семье все хорошо, да, скажу больше, там эта Машенька, она то и дело отслеживает контакты своего мужа на предмет того, в браке ли его друзья, все ли у них хорошо, потому что она считает, что семейные должны отдыхать исключительно семьями, встречаться, общаться и так далее.
Ну то есть не было у меня в окружении примеров того, что можно наплевать на семью.
Какого хрена меня понесло?
Я не понимал.
Но это все философия.
А между делом я вышел из кабинета, наплевав на свой чай, бросил, что я приеду через полчаса и стал собираться на встречу с Ольгой.
Кровь пульсировала в венах, надо было как-то успокоиться, и поэтому я специально сбросил скорость, чтобы медленно добраться по заснеженной улице до Ольги. Чисто по привычке поднялся на этаж, позвонил в дверь, была секундная задержка, а у меня родилось чувство, что Оля стояла по ту сторону двери и караулила когда же я подойду.
Ну, это было, наверное, глупо.
— Привет, спасибо, что приехал, — тихо сказала Оля и поправила волосы, которые упали с плеча. Я заметил на запястье здоровенный синяк и вскинул бровь. — Ах, не обращай внимания. Упала неудачно.
Ольга попыталась одной рукой зажать другую, чтобы не было видно синяка, но я только покачал головой.
— Пройди, пожалуйста, нам надо очень серьёзно поговорить.
— Мне кажется, наш разговор закончится прямо здесь.
— Нет, нет, Виктор, — она дёрнулась вперёд, протянула ко мне руку.
— Пожалуйста, пожалуйста, я тебя умоляю, если ты хочешь что-то сказать такое, что может до конца все разрушить неделай это так, не выставляй меня какой-то невменяемой идиоткой, не позорь.
Ах, вот какие высокие материи начались позор, унижение и так далее.
Я шагнул внутрь.
Оля сразу потянулась помочь мне снять пальто, но я только покачал головой и разулся, медленно прошёл в зал и плюхнулся в кресло.
— Я тебя слушаю.
