, но потом появилась Роза, и я сбивчиво, нервно все это пересказывала и успокоиться я не могла даже к вечеру, хотя дочь ходила и качала головой.
— Мам, ну ты же понимаешь, что это чистой воды манипуляция. Ты же понимаешь, что у неё просто нет никакого другого выхода. Папа из семьи уходить никогда не собирался, поэтому сейчас будут стараться довести тебя.
Я все это головой прекрасно понимала, но жестокие, обидные слова сидели внутри и никак не собирались оттуда вытряхиваться.
Мне кажется, в таком анабиозе я провела последующие несколько дней.
Я не отвечала на звонки Виктора, поэтому он долбил теперь им ими Розу.
Я не выходила из квартиры.
Мне казалось, что, если я появлюсь на улице, на меня снова нападёт эта полоумная девка, которая опять опустит меня ниже.
Я испытывала настоящий шок от этой встречи.
Я даже не могла выбрать нормально лабораторию для того, чтобы сдать анализы, но на третий день я все-таки, поборов все свои комплексы, утром собралась и выехала на анализы. С меня выкачали несколько пробирок крови.
— Вы знаете, такие анализы их крайне редко сдают.
— Я догадываюсь, — тихо заметила я, глядя на, как медсестра сноровисто перевязывала мне руку жгутом. — Но, вы не переживайте. В любом случае они настолько редки, что практически не встречаются. Никаких патологий, вероятнее всего, не будет. По крайней мере на своём рабочем опыте я могу сказать, что ни разу с таким не сталкивалась. А я работаю ого-го сколько времени.
Меня всеми силами старались успокоить. Но из-за того, что мне реально было страшно, я не оценивала никакие слова, поступающие извне, мне было люто, боязно от того, что выяснится, то, что да, это генетическая мутация, с ней ничто ничего невозможно делать.
И как бы я не хотела выглядеть взрослой, циничной женщиной, которой очень за сорок, внутри меня сидела все та же девушка, которая лежала на операционном столе и рожала своего первого ребёнка. Она хотела и второго, поэтому люто тряслась и кричала, чтобы все обошлось, чтобы только я сохранила дитя.
Приехав домой, я стала замечать, что дыхание у меня было безумно тяжёлым. А спустя пару часов после завтрака я ощутила нестерпимое давление в районе груди. Казалось, как будто бы мне опустили между лёгкими воздушный шарик, и он с каждым разом все сильнее раздувался и мешал вдохнуть побольше воздуха. Я втягивала его носом и старалась успокоиться. Я понимала, что просто накрутила себя, просто встреча с любовницей мужа, просто анализы, просто паника, просто страх.
