Господи, господи, он ключи у неё отобрал. Это все направлено на то, чтобы жизнь Виктора шла сценарию.
Я облизала губы, метнулась к окну, посмотрела на город, оглянулась на свои чемоданы.
Да господи ты, боже мой, понятно же то, что он все это сделал только для того, чтобы я вернулась домой. Но я не могла оставить своего ребёнка в беде. Я не могла позволить Виктору там держать Розу взаперти. Это было что-то с чем-то, это было свинство, иначе никак не назвать.
Я ещё раз выхватила мобильник из кармана, стала набирать дочь, но дочь не отвечала, я стала набирать Виктора, а он, как назло, специально молчал.
Время потянулось так медленно, словно бы специально желая продлить моё состояние в агонии.
Я металась по гостиничному номеру из угла в угол и не понимала, как мне поступить.
Ещё беременность…
Да, да, все до кучи. Давайте мы все свалим в один большой комок и посмотрим, как Зоя будет выгребать. А у Зои на данный момент просто сил нет, охота лечь, свернуться клубком и заскулить, потому что все, к чему я в своей жизни шла на протяжении двадцати пяти лет, оказалось никому не нужным, оказалось абсолютно неважным, и это пугало, потому что то, из-за чего я так себя ненавидела, проклинала, оно наконец-таки случилось, только вот Виктору знать об этом не стоило.
Потому что если сейчас у него стоят большие вопросы относительно развода, то если он узнает о беременности, вообще, о мировом решение проблемы речи не может стоять.
Я снова дёрнулась к окну, открыла шторы, посмотрела на город.
Нет, я не могла.
Я не могла позволить моему ребёнку отвечать за, наверное, мои грехи, быть на моём месте. Я не могла позволить Розе сейчас испытывать весь шок от произошедшего, а самой находиться тихонько в стороне, как будто это меня не касалось, но это меня касалось, это была моя война.
Подхватив мобильник, сумочку с столика в прихожей, я качнулась в сторону двери, распахнула её и, вылетев в коридор, стала быстро набирать приложение такси, чтобы заказать машину.
Когда я пролетела мимо ресепшена, то мне вслед донеслось только разочарованное:
— А куда же вы, а как же ужин? — Миловидная девушка за стойкой администратора, видимо, уже распланировала, как будет проходить мой вечер.
А я, такая неблагодарная, решила сбежать.
Я выскочила наружу, ощутила, как в груди бешено застучало сердце, и ладно бы оно просто стучало. Оно ещё норовило выпрыгнуть, и из-за этого, словно бы ощущая, как рвались с треском связки, удерживающие его на месте между рёбрами стало безумно сильно колоть.
