Стоя внутри кабины, у меня кровь бежала по венам с такой скоростью, что я не знал, как себя сдержать и как себя контролировать, а когда двери лифта разъехались и я, помедлив, остановившись на перепутье, крепко задумался.
Ну и смысл мне сейчас разговаривать с Зоей, чего-то предъявлять ей?
Нет, я этого не хотел.
Сделав резкий поворот влево, в два шага, я преодолел расстояние от лифтов до соседской квартиры.
И звонок у него стоял дурацкий, противная трель.
Открыл мне мужик в спортивном костюме.
— Здравствуйте, Виктор, — протянул я руку и мужик, вскинув бровь, заметил.
— Так знакомы…
— Не думаю. — Без эмоций произнёс я и понял, что передо мной не просто какой-то там сосед. Нет, передо мной взрослый здоровый мужик. У которого, вероятно, есть свои какие-то идеи и планы.
— Владимир, сквозь зубы процедил он и все же пожал мне руку в ответ.
— Я хочу выразить вам свою благодарность за то, что помогли моей супруге с дочерью.
— Да не нужна мне ваша благодарность, — ощетинился сосед, а я провёл изнутри по губе языком, словно бы пересчитывая зубы.
— Ну, для хорошего человека мне её не жалко.
Я вскинул подбородок и свысока смотрел на человека, который явно проявлял интереса больше, чем соседский.
Интерес к моей жене.
Рука медленно скользнула в карман, я вытащил бумажник, отсчитал приличную стопку пятитысячных купюр и качнувшись вперёд, положил деньги на придверной столик.
— А за это можно и выхватить, — произнёс Владимир, а я, убрав бумажник в карман, заметил.
— Нет, считайте, это моя благодарность вам за то, что не прошли мимо, не люблю быть чем-то обязанным.
Владимир нахмурил брови, и я понял сейчас что-то будет.
Глава 37
Виктор
— Бабло забери, — произнёс ещё раз хрипло Владимир, но я, сложив руки на груди, качнул головой.
— Негоже это от хорошего человека благодарность не принимать, — говорил я медленно, растягивал слова и делал перед ними между ними жёсткие паузы.
— А я не за бабло жизнь спасаю. — Выдал мне Владимир, и я пожал плечами.
— Но это уже твоё дело, а моё дело как мужа и отца поблагодарить отзывчивого человека.
Я снова усмехнулся, вскинул бровь, протянул руку, намекая на то, что разговор закончен, но Владимир сцепив челюсти так сильно, что у него по скулам заиграли желваки, отказался пожимать мою ладонь.
Я, хмыкнув, развернувшись, сделал шаг назад.
— Бабки забери.
— Я не буду ничего забирать. Я выразил свою признательность. И на этом все.
Нет, я не выразил свою признательность.
