Ладно, спасибо, — я недовольно поджала губы, действительно, не будить же его и не требовать, чтобы не храпел.
— Не за что. Включите музыку. Это помогает, — напоследок посоветовала стюардесса.
— Я поняла, — пришлось ни с чем вернуться на своё место.
Этот всё ещё храпит.
Я конечно, понимаю, человек устал и всё такое, но это уже слишком. Я тоже заплатила за билет, чтобы ехать с комфортом, а тут получается, шесть часов полёта я должна буду слушать вот это.
Я протянула руку, коснулась пальцем той руки пассажира, которой он в своём сладком сне подпирает щёку.
Причём очень смешно подпирает, его щека так сморщилась, что закрыла глаз. А рот оказался приоткрыт. И я должна на всё это любоваться.
Толкаю его пальцем. Сильнее. Ещё сильнее.
Не помогает. Без толку.
Тогда я толкнул его несколькими пальцами, взялась за запястье и потрясла.
— Какого чёрта вы делаете? — он открыл глаза и сердито посмотрел на меня.
Белками покрасневшими от сна и черными зрачками. Картинка прямо скажем угрожающая.
— Вы слишком громко храпите, — говорю строго, пусть не думает, что на меня можно наезжать.
— И что? — он очень злой, что я помешала ему сладко спать."
"— Я не для того брала бизнес класс, чтобы слушать ваш храп. Я тоже тут, чтобы иметь возможность отдохнуть.
— И как я должен это контролировать? — он кажется, окончательно проснулся.
— Пейте лекарства, я не знаю. Вам что не говорили, что вы храпите? Есть куча средств, было бы желание…
— А вы чего такая злая, наверное, не замужем?
— Разведена, — говорю язвительно.
— А-а, ну понятно.
— Что вам понятно? — начинает меня злить. — Разведённые женщины какие-то особенные?
— Чаше всего они — злые.
Вот это он зря сказал.
— Да что вы говорите? — я повернула голову и улыбнулась так, чтобы он понял, сейчас ему придётся нелегко, потому что у меня ой, как много есть что сказать.
— Да, — он сел ровно, вытянул руки вверх, потянулся, опустил руки, сжал кулаки и побоксировал вперёд несколько раз.
— А вы значит у нас — добрый, — говорю голосом злой учительницы.
— Да, я добрый, потому что тоже разведён. Ну всё, вы меня окончательно разбудили, теперь вам придётся общаться со мной до конца полёта, — он внезапно улыбнулся и от этой улыбки мне стало как-то не по себе. Такая она обезоруживающая и тушащая всю мою злость.
— С какой стати? — всё ещё сопротивляюсь его, начинающему меня приструнять, обаянию.
— С той простой стати, что вы красивая разведённая женщина, я разведённый и вполне себе симпатичный мужчина.
