— Посмотри на свои губы, — с каким-то безумным удовольствием улыбается Прохор.
— Зачем мне на них смотреть, — блин, а ведь действительно.
— Там на суде у тебя на губах была помада. А сейчас её нет, — скалится.
— Это ничего не значит, — я снова резко развернулась, нужно поскорее уходить, а то снова, чего бы не вышло.
— Нет, Ада это очень многое значит, — пренебрежительно скривил губы. — То, что ты так сильно хочешь со мной развестись, значит не только то, что я в чём-то виноват, но и то, что ты хочешь наконец воссоединиться со своим любовником.
— Что за бред, — сажусь на водительское сидение, раздражённо дёргаю дверь, чтобы закрыть.
Хочу захлопнуть дверь перед его носом, но Прохор навис надо мной не позволяя закрыть дверь машины.
— Я теперь по-онял, что означает это твоё агрессивное поведение по поводу меня.
— Оно означает лишь одно — ты изменщик, а я не хочу жить с изменщиком.
— Ну-ну, ладно ты сама это начала и так просто Ада это не закончится. Не мечтай.
— Я мечтаю только об одном, поскорее развестись и больше никогда не встречаться с тобой и не видеть…
— Ты меня больше не увидишь, — он кажется очень довольным.
Злорадно довольным.
— Спасибо, — я кивнула.
— Пожалуйста, — он захлопнул дверь перед моим носом и мне ничего не оставалось, как злобно вздохнув, включить зажигание и нажать на педаль газа.
Прохор
Сучка!
Вот же сучка!
Я так и знал!
Так и знал!
А этот!
Грёбынный адвокатишка!
Ну всё, ты сам меня вынудил, я сжал кулаки и направился к зданию суда
23
— Только не плакать, только не плакать, Ада, — уговариваю себя, выруливая со стоянки.
В зеркало заднего вида высматриваю своего мужа, скоро уже бывшего.
Он постоял немного, глядя вслед моей машине, потом повернулся и пошёл в сторону… кажется к своей машине… мне уже это не интересно.
Как же не интересно, а слёзки на глаза так и просятся.
Не хочу ничего о нём знать. Пусть ходит куда хочет, делает, что хочет, но уже без меня.
Громко всхлипнув, вздохнула.
Он столько лет был моим мужем.
Только моим.
Я просто не в курсе, сколько из них он был чьим-то ещё.
Хоть и утверждает, что всё это нелепые случайности.
А Лёшка принёс мне столько доказательств, хватит по самое не могу, до конца жизни помнить не забывать.
Снова представились наши 15 лет… и обрыв сразу по их завершению.
Не будет ни шестнадцатой, ни семнадцатой годовщины нашего брака. И двадцатой тоже не будет. Пятнадцать лет и обрыв.
Пытаюсь вспомнить тот момент, когда мне стало некогда.
Пытаюсь и не могу.
