— Я адвокат… по семейным делам и разводам… Полякова.
Он практически с любовью произнёс мою девичью фамилию.
Остальную фразу сказал так, словно он волшебник или маг, который по щелчку пальцев решит моё дело на два счёта. И уже сегодня я буду освобождена от всех навалившихся проблем.
— Ясно, — коротко отвечаю, потянулась к чашке, отпила глоток кофе. — Кстати, извини за вчерашнее. Я не думала, что он появится.
— Ничего, бывали ситуации и похуже. А ты как? Кажется, тебе тоже пришлось несладко, — он потянулся, пальцем захватил красный шарф Василисы на моей шее, оттянул немного, удивлённо вскинул брови, — ого, ничего себе.
— Что там? — закрыла рукой шею.
— Синяк не маленький. Я могу съездить с тобой, зафиксировать…
— Нет, — я быстро затянула шарф потуже.
— Это побои, можно квалифицировать…
— Это случайность, Лёша, и ты хорошо это знаешь.
— Не хочешь, не надо, просто данный факт помог бы.
— Ты рассуждаешь как адвокат, — завязала плотнее узел шарфа.
— И как адвокат… не как твой друг и бывший одноклассник, влюблённый в тебя, спрашиваю — ты действительно, серьёзно решила разводиться, или это импульсивное действие для того, чтобы что-то кому-то доказать?
— А как бы ты поступил, если бы увидел такое?
Вчера мы уже много раз обсудили «какое» увидела я.
— Ну, я бы, наверное, сначала всё подробно выяснил.
— Я выяснила, съездила в ресторан, и, как оказалось, это не в первый раз…
— Вчера ты говорила, что сильно любишь своего мужа.
— Я так говорила?
— И не раз, — взгляд цепко следит за всеми моими выражениями.
Сейчас я вижу в Лёшке профессионала, который прямо в эти секунды начал работать над моим делом.
— Сегодня я чётко решила развестись.
— А как же любовь?
Я потупилась.
Вот жешь. Как же любовь, как же сын?
— Я не знаю, — вздохнула.
— Ладно, будем считать, что ты подала на развод в целях профилактики и для перевоспитания. Но теперь нужно что-то делать. Он ведь имеет право не согласиться. И тогда это будет длиться три месяца. А за эти три месяца может много утечь воды.
— Ты о чём? — не понимаю его намёков."
"— О том, что он может начать жить своей жизнью, и тогда ты уже точно не сможешь его вернуть. Мужчина, которому дали свободу, уже от неё вряд ли откажется. Тем более, богатый мужчина. Вот я тебя и спрашиваю, хочешь ты этого. Может быть, лучше повоспитывать его, будучи в браке?
— Я хочу развесить уже сегодня. И пусть Прохор идёт к чёртовой бабушке, — говорю горячо и гордо.
— Понятно, значит, ты не передумаешь?
— Нет.
