– Карина?
Снова краснею, зависнув на четко очерченных губах. Как он недавно на моих. С такой чувственностью мое имя еще никто не произносил…
Так как мне предстоит развод, и нужны деньги на адвоката, переезд и другие расходы, я даже не возражаю.
– Хорошо, – коротко киваю, – я сейчас, – и бегу в ординаторскую.
Сразу переодеваюсь, чтобы, не дай Бог, еще кто не начал рожать и меня не задержали. Сегодня я адски устала. Еще и головная боль снова напоминает о себе. Натягиваю платье, поправляю волосы и сбегаю из клиники.
Наглец терпеливо ждет меня у входа. Лениво оглядывает ноги, скользит по груди и снова «покушается» на губы. Приходит в себя, когда я откашливаюсь и протягиваю ему ключи от машины.
Но Наглец снова играет по своим правилам.
Перехватывает мою руку и, лукаво ухмыльнувшись, предлагает как бы между делом:
– Подвезти?
Замираю. Прислушиваюсь к себе.
Вру, говоря, что безумно устала. Устала, но не больше, чем обычно. Совру, если скажу, что Ярослав мне безразличен. И снова совру, если скажу, что у меня нет злого умысла: я знаю, что у Наглеца, как у руководителя клиники, чертовски мало свободного времени.
И я украду у него еще немного, потому что на улице, несмотря на то, что время приближается к вечеру, все еще стоит удушающая жара. И я не хочу ехать на общественном транспорте или на такси, которое опять-таки непонятно, сколько придется ждать.
– Да, пожалуйста.
Ярослав широко и по-мальчишески улыбается и протягивает мне руку. Вкладываю свою ладонь, и Наглец подводит меня к своему бандитскому внедорожнику и помогает забраться.
– Правильное решение, Тигрица, – довольно изрекает, лично пристегивая меня ремнем и, конечно же, как бы ненароком прикоснувшись к моей груди.
Внизу живота сладко тянет. Настолько, что я готова простонать и скрестить ноги. И только чудом удерживаюсь. Не хватало еще тешить самолюбие этого Наглеца.
Поэтому я дожидаюсь, пока Ярослав обежит машину, запрыгнет на водительское сидение и только тогда с милейшей улыбочкой, на какую способна, тяну тоже как будто между делом:
– Не надейся таким образом узнать мой адрес.
– Почему?
– Потому что едем к моей подруге, – и называю адрес Ники.
Едва вспоминаю причину, по которой не хочу появляться в квартире, весь запал угасает. Настроение снова стремится к плинтусу. Наглец тоже замечает это и, выруливая на дорогу, интересуется:
– У тебя точно все хорошо? Уверена, что не нужна моя помощь?
Молчу некоторое время. Стараюсь держать себя в руках.
