С одной стороны я счастлива видеть столь сильную связь между Лешкой и детьми, а с другой – как мы будем отвыкать, когда у него появится собственная семья и ребенок в ней, которого тоже нужно будет укладывать?
Пока он с ними, я завариваю для себя травяной чай с ромашкой и мятой и, поставив чашку на стол перед собой, жду, когда он немного остынет.
Леша выходит из детской примерно через полчаса. Тихо притворив дверь, останавливается на пороге кухни и складывает руки на груди. Исходящая от него некричащая, но безумно мощная энергетика проходится огнем по моим оголенным нервам.
Глазам больно смотреть на него.
– Уснули? – спрашиваю тихо, – Чаю налить?
– Нет, – отвечает так же негромко, продолжая держать меня взглядом."
"Мне становится не по себе. Близость Денежко и то, как он смотрит, снимают с меня один защитный слой за другим. Распирающее чувство дискомфорта в груди мешает дышать и давит в горле. Обняв чашку руками, я делаю обжигающий глоток.
– Процедура признания тебя отцом тоже потребует моего присутствия? – спрашиваю просто затем, чтобы разбавить тишину.
– Что у тебя происходит? – неожиданно задает вопрос, который я ожидала от него услышать меньше всего.
– Ты о чем?
Прожигая меня глазами, он молчит. А я, понимая, что железный занавес поднялся только на мгновение, глупо теряюсь. Хватаюсь пальцами за выбившиеся из хвоста локоны и, соскочив со стула, уношу чай в раковину.
– У меня все в порядке…
– Не ладится с мужем?
Застыв, я резко оборачиваюсь.
Наболевшее за день горит огнем. Воздух между нами звенит напряжением. Если будет взрыв, то пусть он разнесет к чертям собачьим все вокруг.
– У нас с ним и не должно ладиться. Мы разводимся, – проговариваю непохожим на мой голосом.
Не сумев справиться с ползущим по спине ознобом, срываюсь на дрожь.
Лешка делает шаг вперед и упирается бедром в столешницу кухонного гарнитура. Лицо неподвижно, но перекатывающиеся под кожей желваки я вижу отчетливо. Решение заговорить со мной ему далось непросто.
– Что тогда? Разговор с ним прошел не так, как ты хотела?
– Не так, – выдавливаю я.
Страх напороться на острие его холодности и безразличия держит, не отпуская. Но держать в себе то, что убивает изнутри, нет больше сил. Эмоции собираются в горле огромным комом и наполняют глаза слезами.
– Станис не хочет развода.
Напряженные ноздри Лешки вздрагивают, взгляд становится пронзительным. В моих ушах начинает звенеть.
