Надеюсь, здесь, – кивает на здание суда, – решится все одним днем. У меня нет лишнего времени.
– Я тоже на это надеюсь.
– Мне и так пришлось объясняться с директором, куда и зачем я лечу… – перебивает он.
Я ежусь от направленной на меня агрессии, но глаз сознательно не опускаю.
– Мне жаль… Станис, ты обещал, что мы обсудим наш развод…
– Сейчас? Здесь?.. – усмехается муж.
– Давай сделаем это после судебного заседания.
В этот момент за моей спиной раздается голос Лешки.
– Добрый день.
Вспыхнув, я оборачиваюсь.
Коротко глянув на меня, он концентрирует свое внимание на Станисе. Тот тоже смотрит – с вызовом и легким пренебрежением.
Чертов сноб!..
Рук друг другу не подают, и о возникшее между ними напряжение можно пораниться.
– Идем, – произносит Денежко и, развернувшись шагает к входу.
Я иду следом, держась взглядом за его широкие плечи.
На нем сегодня черные узкие брюки, водолазка и пальто, и пожалуй, это впервые, когда я вижу его в таком виде. У меня закружилась бы голова бы от восторга, если бы так сильно не трясло.
Открыв тяжелую дверь, он отступает в сторону, пропуская меня, затем заходит сам. Станис завершает шествие.
Я понимаю, что дело об отказе его от родительских прав давно решенное, едва начинается заседание. Леша не сидел, сложа руки.
Мне задают ряд стандартных вопросов для протокола, а затем Станис просто подписывает бумаги. Сидящий на стуле в стороне Денежко просто наблюдает за процессом. А ведь его вообще не должно было быть здесь!
Ошеломленная стремительностью, с которой все произошло, я уже через пятнадцать минут покидаю зал.
– Вот и все, – говорит муж с усмешкой, – Фарс окончен.
Леша, задержавшийся на пару слов с судьей, выходит в коридор и идет позади. Мне невыносимо знать, что он видит нас со Станисом рядом. Это противоестественно тому, что я чувствую. Инстинктивно замедлив шаг, я немного отстаю. Мы выходим в фойе и начинаем спускаться по лестнице.
– Тебя довезти до дома? – вдруг спрашивает Лешка.
Я останавливаюсь и, взявшись рукой за перила, оборачиваюсь.
Черт!..
Лицо начинает гореть, а вдоль ребер натягиваются тугие струны – дышать больно.
– У нас с Варей еще дела, – добивая меня, отзывается Станис.
Я хватаюсь за взгляд Денежко, пытаясь разобрать в нем хоть что-нибудь, но ничего, кроме корки льда не вижу. Ему плевать?..
– Нам нужно обсудить один вопрос, – проговариваю сипло, – Потом я доберусь на такси.
