Я у тебя по шкафам пошарилась, нашла столько печенек и конфет, что можно накормить целый класс первоклассников, вызвав у них диатез. Ты вообще следишь за тем, что ешь?
– Да не ем я сладкое особо, Маш, – защищаюсь от невестки. – Это Адель напокупала, пока гостила. А Светочка не лазит по верхним шкафам, поэтому я туда и переместила все сладости. Жалко выкидывать. Может, ты заберешь? Кеша ведь тоже любитель.
– Так уж и быть, спасу тебя. А пока пойдем, попробуешь мои оладьи из рисовой муки и с ягодами.
И вкусно, и полезно.
Маша кивает, уходит обратно на кухню, и я иду следом, оставив обувь на коврике. Закончу с чисткой позже.
Света отзывается на окрик Маши, с удовольствием ест оладьи и фрукты, даже позабыв о нашем разговоре, и расспрашивает тетю о том, какие развлечения будут на базе отдыха. Пока Маша расписывает Свете прелести предстоящего отдыха на природе, я замечаю под холодильником спрятанные там давно весы и вытаскиваю их, решив вдруг взвеситься впервые за несколько недель.
– Ну? – спрашивает подмечающая всё Машка и косит глазом в сторону цифр, которые неожиданно радуют меня.
– Шестьдесят! – радостно ликую я и едва не подпрыгиваю на месте. Бегу к зеркалу в коридоре и рассматриваю себя со всех сторон.
После развода с Антоном я так привыкла считать себя толстухой, что даже не замечала происходящих со мной перемен.
– Ну да, а ты что ждала? Восемьдесят? – выходит следом за мной Машка и едва не закатывает глаза, но хоть в ее голосе и звучит насмешка, она не злая.
Это обычный стиль общения подруги, к которому я за долгие годы привыкла, и он даже внушал мне уверенность в себе, научившись парировать ее выпадам.
– Во время бракоразводного процесса, Машунь, я весила семьдесят пять. А сейчас весы радуют меня цифрой на пятнадцать килограмм меньше, представляешь? Сама не заметила, как из-за стрессов последних месяцев схуднула. Бока бы еще подрихтовать, и я снова буду, как в молодости.
С тех пор, как я встретила Герасима, всё, о чем я могу думать, так это о собственной внешности.
Я будто заново открываю в себе женщину, которая все годы брака с Антоном спала, ведь ему было всё равно на меня.
Он ведь ни разу не сказал мне, что его что-то не устраивает во мне, позволив думать, что наш брак просто идеальный, из-за чего я столько лет жила в иллюзиях, а затем вдруг разрушил всё в один миг, не дав мне опомниться. Конечно, я не снимаю и долю своей вины.
