– А ты, значит, почувствовала, что в том? Может, ты для этого и разыгрываешь весь этот спектакль? В надежде меня прогнуть?
– Нет. Как раз наоборот. Я впервые в жизни вообще не играю.
– Ты все усложняешь.
– Для тебя? Может быть. Но я столько лет стремилась к тому, чтобы сделать твою жизнь комфортной, что имею на это право.
– Я тебя никуда не отпущу, даже если мы с Лейлой поженимся. Хочешь остаться в моем доме на правах наложницы?
– Хочу, чтобы ты перестал на меня давить. Потому что чем больше ты на меня давишь, тем я сильнее утверждаюсь в мысли, что правильно поступила, сбежав от тебя на край света.
– Посмотрим.
– Я никогда больше не соглашусь на роль безмолвной тени.
– Ты сама, блядь, ее выбрала!
– Да, наверное, – не могла не признать я. – Так привыкла, что никто меня не выбирает, что даже сама себя выбирать перестала. Но это в прошлом. Сейчас я совсем другая. Извини, я очень устала…
От такого долгого диалога, требующего от меня совершенно нечеловеческих каких-то усилий, я и впрямь быстро ослабела.
Но все-таки оно того стоило. Большую часть нашего разговора мы действительно неплохо справлялись с эмоциями. Они взяли верх лишь в конце. И лишь у Байсарова. Я могла собой гордиться.
– Мы можем пожениться снова и забыть обо всем, что было. Но только если ты поклянешься…
– Ты повторяешься, Ваха. И заставляешь повторяться меня.
– Значит, ты легла под эту… рыжую моль? И как? Понравилось?
– Я этого не говорила. Ты сам додумал то, чего нет.
Видно, в силу своей распущенности.
Байсаров поиграл челюстью. Крутанулся на пятках и вышел прочь из моей комнаты, напоследок приложив дверью.
Глава 19
Младшие сыновья разъехались одним днем. Дом опустел. Стало тихо. И ужасно тоскливо. Никто не звал меня полюбоваться на первый снег, не таскал кофе, который, если уж откровенно, мне запретили пить, не приходил вечером, чтобы скоротать его за очередным сериалом. И хоть Адам регулярно ко мне наведывался, я не чувствовала себя в его обществе менее одинокой.
Между нами будто выросла незримая стена. Я так отчетливо ощущала, что он не простил моего ухода…
На границе осени и зимы я сама застряла в каком-то нескончаемом межсезонье между прежней жизнью и той, перемены в которой я никак не могла осознать.
– Вы выглядите невеселой. Что-то не так? Может, вам все же нужна поддержка психолога?
– Пустяки. Просто переживаю о детях.
– Что о них переживать? Хорошие взрослые парни.
