– Оставлю вас, – суетливо пробормотала Марья Витальевна.
– Спасибо, – поблагодарил Вахид, не сводя с меня внимательного взгляда.
Я упрямо дернула подбородком.
– Что?
– Ты не мог бы перестать вторгаться в мое личное пространство? – потребовала я, поджав губы.
– Нет.
– Что?
– Не мог бы, – повторил спокойно. – Ты не чужой мне человек. Я переживаю.
Опять двадцать пять!
– Чужой! Мы развелись.
– Думал, так будет лучше. Меньше для тебя рисков. А сейчас понимаю, что ни хрена. Глупо вышло.
Огорошив меня таким признанием, Вахид пересек комнату и уселся рядом со мной в кресло.
– Тебе не кажется это глупым?
– Что именно?
– Врать мне сейчас. Оправдываться, утверждая, будто действовал в моих интересах…
– Я не вру.
Ну, просто уникальный в своем бараньем упрямстве и непогрешимой вере в себя человек! До смешного.
– Думаешь, я не знаю, что ты хотел взять Лейлу второй женой? Или что мой уход был тебе только на руку?
Ваха сощурился, обуздывая раздражение. Почесал ладонью опять густо заросшую щеку, откинулся на спинку и вдруг совершенно расслабленно фыркнул:
– Не хотел я никого брать.
Хасан на это намекал, да… Но пока меня не прижало, об этом не шло и речи."
"Значит, мама все напутала? Или намеренно ввела меня в заблуждение? Нет, скорее у нее реально не было доподлинной информации, а сплетни всегда искажают суть.
– Второй женой, – усмехнулся. – Мы что, блядь, в средневековье?
Он выглядел таким искренне возмущенным, что мои губы дрогнули. Да, мы не в средневековье. Но традиции нашего народа кое в чем недалеко оттуда ушли.
И многим из этих традиций Вахид, каким бы современным и прогрессивным он не хотел показаться, беспрекословно следовал, вероятно, сам того не подозревая.
– До меня дошли такие разговоры, – смутилась я, из-за чего моя речь стала абсолютно неразборчивой.
– Ну да. Ты любишь собирать сплетни. Кто бы мог подумать…
– Я?!
– Ну, а с чего эти разговоры по поводу измен? Не столько уж в моей жизни было баб, как ты это преподносишь.
Вахид взял спички для розжига камина, достал одну и зачем-то поджёг.
Я растерянно хлопнула глазами, не зная, что ему ответить. И вообще не уверенная, что в этом есть хоть какой-то смысл. Потому что я… просто перегорела, как эта спичка.
– Ты приходил пропахший чужими духами, про чужую помаду на рубашках – вообще молчу. Меня так бесило ее отстирывать… Знал бы ты, как бесило, – грустно усмехнулась я, глядя в потолок, под который взвилась тонкая струйка дыма.
Вахид закусил щеку. Он так явно был недоволен.
