Мы ж с тобой в одном классе учились. Не помнишь?
Теперь Погодин его узнал. Перед ним действительно стоял его одноклассник по прозвищу Сырок, любимец всех девчонок. Андрей на отсутствие женского внимания в школе тоже не жаловался, но до Сыркина с его волооким взглядом и густым чубом, лихо стоящим надо лбом, ему было далеко.
– Привет, Серега, – сказал он. – Помню, конечно. Зайду за книгами Валевского, обязательно поболтаем. А пока извини, пойду я. Да и у тебя дела.
– Я тоже пойду, Сергей Павлович, – мягко сказала женщина.
– Мне очень жаль, что так получилось. И девочку эту тоже очень жаль.
– Это вы рассказали старику про смерть Виктории? – быстро спросил Погодин. – А как вы про это узнали?
– Нет-нет, он от меня узнал, – снова всплеснул руками директор. – Город у нас маленький, прибежали сотрудники, рассказали, я решил, что Николай Петрович должен знать. Конечно, это стало для него огромным ударом, просто огромным. Вика для него была единственной радостью в жизни.
Господи, какая трагедия. Бедная девочка.
– Я просто была здесь в тот момент, когда Сергей Павлович пришел с этим страшным известием, – негромко сказала женщина. – Я принесла Николаю Петровичу еду. Меня попросили это сделать, потому что Вика пропала. А вы, как я вижу, об этом несчастье тоже уже наслышаны.
Немного подумав, Погодин решил, что врать бессмысленно, в таком маленьком городке его ложь обязательно вскроется.
– Я не просто наслышан, а был на берегу в тот момент, когда девушку нашли, – признался он.
Сыркин неожиданно встрепенулся.
– Ты был очевидцем? Андрюха, прости мое любопытство, но если ты был там, то, может быть, знаешь, маленькую икону при ней нашли?
Давно уже никто не называл Погодина Андрюхой.
– Что, прости?
– Ну как же! У Вики была маленькая карманная икона. Наверное, Николай Петрович подарил, или… не важно. Викуся ее очень берегла. Очень.
– И что это была за икона?
– Богоматерь Одигитрия, филигрань, финифть.
Николай Петрович говорил Вике, что лик этой святой поможет в делах душевных и позволит избежать беды и конфликтов. Она всегда ее с собой носила. В сумочке.
Насколько помнил Погодин, никакой сумочки из реки не доставали.
– Серег, я не знаю, – сказал он. – Но если полиция будет спрашивать, ты про эту икону расскажи. Она, кстати, ценная была?
– Да я в них не разбираюсь, если честно, – немного смутился Сыркин. – Но не совсем уж дешевая, точно.
