«Полоскалки», как их звали в народе, были таким же неотъемлемым признаком Малодвинска, как расписные алтари и уходящие в небо золотые луковицы соборов. Несмотря на то что за окном разворачивался во всю ширь, шагал во весь рост двадцать первый век, а в большинстве домов давно уже был водопровод, женщины по-прежнему предпочитали в любую погоду ходить на реку полоскать белье и мыть ковры.
Зимой для этого прорубали проруби, над которыми склонялись, встав на колени и опуская в ледяную воду красные, потрескавшиеся, распухшие руки.
Летом использовали «полоскалки». Местная власть каждый год выделяла деньги на их обустройство, не рискуя нарушать сложившуюся традицию.
Вот и сейчас на одном из дощатых приспособлений столпились несколько женщин, склонившихся над рекой и увлеченно в ней что-то разглядывающих. Пододеяльник за корягу зацепился, что ли? В движущихся, а потом в одночасье внезапно застывших фигурках чудилась какая-то тревога, поэтому Погодин остановился, приложив ладонь к глазам как козырек. Отчего-то ему вдруг показалось важным понять, что именно они там разглядывали.
Спустя мгновение над рекой, разносящей звуки далеко по округе, раздался звонкий, оглушительный женский визг, переходящий в вой и причитания. Погодин помчался туда, отметив краем глаза, что так же поступили еще несколько прохожих.
– А-а-а-а-а, – от истошного крика закладывало уши.
Очутившись на берегу, у самой кромки воды, одним из первых, Андрей впрыгнул на хлипкое деревянное сооружение, тут же осевшее под его весом.
– Тихо, – гаркнул он, чтобы прервать терзающий слух звук, – коротко, что тут у вас случилось?
Впрочем, вопрос можно было и не задавать, потому что он и сам уже видел, что случилось.
Из толщи воды на него смотрело женское, вернее девичье, лицо. Распущенные волосы извивались, напоминая водоросли. Тело погибшей было наполовину скрыто мостками, видимо чем-то зацепившись за них, поэтому она была похожа на русалку. К сожалению, мертвую. Что за черт!
– Полицию вызывайте, – бросил он какому-то мужику, тоже подбежавшему на крик, но оставшемуся на берегу.
– А «Скорую»? – с возмущением спросила одна из женщин.
– А «Скорую» поздно.
– Боже мой, беда-то какая, – запричитала вторая женщина, та самая, что до этого визжала. – Это как же, молоденькая совсем, вот родителям горе. Не переживут ведь.
– Родителям? Вы знаете эту девушку? – уточнил Погодин.
– Нет, – покачала головой та. – Не знаю. Видела вроде, так у нас город маленький, все лица знакомые. Вот, кроме вашего.
