К примеру, вязаные носки и варежки были домашними, сделанными вручную, а не китайским ширпотребом, льняные скатерти – тугими и колкими от крахмала, деревянные игрушки, производством которых славилась расположенная с другого конца города слобода, сработанными с любовью и хитринкой.
– В общем, там у палатки, торгующей шерстяными носками и жилетками, стояла одна женщина. Такая, знаешь, современно сделанная. Оттюнингованная по самое не балуй, но все-таки красивая. Холеная, роскошная даже. Волосы ламинированные, грудь подтянутая, губы накачанные, на лице ни морщинки.
И одета неброско, но очень дорого. Когда кажущаяся простота на самом деле стоит как крыло от «Боинга».
– Еще скажи, как чугунный мост, – засмеялась Ксения, которая терпеть не могла клише и никогда их не использовала.
Она сегодня тоже видела женщину, подходящую под описание Милы как нельзя лучше, и что-то ей подсказывало, что это одна и та же особа. Не могло быть в сонном Малодвинске двух таких прекрасных явлений, как ресторанная собеседница их соседа.
– Да не важно, мам, на самом деле.
– А что важно?
– А то, что она так высокомерно разговаривала с бабулечкой, которая эти носки и жилетки продавала, через губу, как будто одолжение делала. Я просто мимо шла, а слышала, потому что ее голос на пол-улицы раздавался. Нельзя так презирать людей, мам. Вот просто нельзя, и все. Даже если они не такие успешные, как ты, и вынуждены торговать шерстяными носками, чтобы семью прокормить.
– Обычная туристка, коих много, – сказала Ксения лицемерно.
Женщина не была обычной туристкой. В прошлой жизни ее звали Линн Тайлер, а сейчас она приехала в Малодвинск к Андрею Погодину, разговаривала с ним в ресторане «Северное сияние» по-английски, и в их разговоре упоминался развод. Правда, Миле знать про это было совершенно необязательно.
– Она не туристка, мам, – сказала дочь, и Ксения вздрогнула от того, насколько созвучно это было ее мыслям. – По крайней мере, не обычная туристка. Я уже видела ее раньше, еще до того, как ты приехала.
Сама понимаешь, туристам столько времени в Малодвинске делать совершенно нечего.
– Видела? Где? – воскликнула Ксения.
– Да вот здесь, практически у самого нашего дома. Она с Викой разговаривала.
– С кем?
– С Угловской. Это было в тот самый вечер, когда я видела Вику в последний раз. То есть у нас был урок, но она пришла чуть раньше условленного, а я в магазине задержалась. Наутро ты должна была приехать, вот я и готовилась, накупила всего.
