Конечно, девочка себя тюнингует по полной, видимо, боится, что без наращенных волос, ногтей и ресниц будет выглядеть слишком просто. Но не в том суть: Вере до Анькиных объёмов далеко, а она себя считает самой огромной девушкой на свете, судя по поведению.
– Так, поднимайся! – командую, вновь присаживаюсь перед девушкой и закидываю её руку к себе на плечо.
Она такая потерянная, что даже не сопротивляется моим действиям. Поднимаемся вместе, и я делаю шаг.
– Больно сильно? – интересуюсь, внимательно следя за выражением лица Мышкиной.
– Когда вы держите меня, не больно, – признаётся честно.
Вот и отлично."
"– Тогда, пойдём. И никаких вертолётов ждать не придётся, – подмигиваю, широко улыбаясь.
Боль при таких лёгких травмах обычно проходит довольно быстро. Мишке просто надо было подождать, дать Вере отдохнуть, а потом помочь дойти до автобуса. Но этот паникёр, видимо, испугался, что ждать придётся долго, вот и дал дёру. Суслик, блин.
– Но как вы меня потащите, я же тол…
Не даю договорить этой вредине, кладу указательный палец на её горячие мягкие губы, а самого током прошибает.
Во всех возможных и значимых местах.
Мышкина тоже теряется от моего жеста, кажется, даже дышать перестаёт. Зато, как только я убираю палец, она делает глубокий вдох, невольно привлекая моё внимание к своей вздымающейся груди.
– А я сильный, поняла? Или ты считаешь иначе? – напрягаю мышцы на свободной руке, демонстрируя их перед девушкой.
Не люблю так делать, чувствуя себя последним выпендрёжником, но в данной ситуации у меня просто нет другого выхода.
– Не считаю, – отвечает смущённо, позволяя мне полюбоваться неожиданно вспыхнувшим на её бледных щеках румянцем. – Мишка тоже хотел меня довести, но я убедила его, что это самая глупая идея в его жизни, – хихикает девушка, когда мы старательно переступаем с ней через кочки, покрытые травой и редкими цветами.
– Значит, так хотел, – бурчу себе под нос.
Раз этот Рягузов не смог уговорить девчонку, значит не очень-то и хотел этого.
И с одной стороны, я рад, что сейчас сам обнимаю Веру и помогаю ей добраться до автобуса с одноклассниками, а с другой, злюсь на Мишку, что смог бросить девчонку одну.
Как некстати этот директорский маменькин сынок между нами вписаться пытается. Не знаю, какие у них раньше отношения были с Верой, на своих уроках я если и видел интерес Мишки к девочке, то он мне казался каким-то нездоровым.
