Между нами совсем не остается свободного расстояния.
Эмоции напоминают кипящий котел: внутри все бурлит, возбуждения во мне столько, что переливается через край.
Горячие мужские ладони опускаются на мою грудь, стиснув ее до сладкой боли.
Дыхание Архипа словно пустынный ветер — такое же жаркое и сухое, касается моего лица.
— Назад пути нет, Люда.
С этими словами он делает выпад бедрами вперед.
Горячее прикосновение — тугое, давящее.
Его напор — бескомпромиссный, не оставляющий шансов на отступление.
Но я и не хочу отступать.
Напротив.
В самый последний момент я подталкиваю себя вперед, к нему.
Несколько мгновений ожидания, тягучей наполненности…
И он…
Внутри.
Большой, горячий, заполняющий меня до предела.
Я наконец-то чувствую его — целиком.
И то, что я ощущаю, не идет ни в какое сравнение с теми жалкими попытками, которые были у меня раньше.
Боже, можно сказать, у меня и секса раньше не было…
Архип дает мне немного времени привыкнуть, а потом его губы выпускают тихий, предупреждающий рык:
— Все, терпения больше нет.
Быстрый, жадный толчок.
Пробный.
Ах, меня скручивает от него, а затем я подстраиваюсь под удары его прибора — точные, четкие, ритмичные.
Он во мне.
Движется.
Как ему хочется, и мне это нравится.
Я быстро привыкаю к его ритму, ловлю его и просто наслаждаюсь тем, что происходит.
Стол скрипит под нами.
Все быстрее и быстрее его движения.
Все отрывистее рывки.
Стол бьется в стену.
Архип ускоряется, не обращая внимания.
В какой-то момент со стены падает рамка с фото.
Короткий мужской смех, жадный поцелуй.
— Сзади хочу тебя попробовать. Сжать твои сочные бедра и подвигаться в тебе. Клянусь, вид будет шикарный!
Его поцелуи и ласки помогают мне быть раскованнее, увереннее в себе.
В этот момент я вообще не думаю, как выгляжу со стороны, не стесняюсь ни своей большой груди, ни пышной задницы, ни одной складки на мягком животе — ничего.
Все это в глазах Архипа выглядит красиво, горячо, и я поверила в свою привлекательность и сексуальность.
Принимаю правила игры, спускаюсь на пол, растянувшись на ковре без подсказок шаловливой кошечкой.
Мы перемещаемся на пол. Ковер немного жжет кожу коленей, но когда Архип пристраивается сзади, заполняя мое лоно отрывистыми толчками, мне становится все равно.
Так все чувствует острее.
Глубже.
Откровеннее.
Я уже снова на краю, моя выдержка тает. Царапаю ногтями ковер, кричу и, не выдержав натиска, я кончаю первой, а он не останавливается.
