Вспоминаю, какая она сочная между ножек, как дрожала под моими пальцами. Какая у нее грудь — большая, упругая, в ладонь так и ложится. Член аж дымится, чувствую ее даже на расстоянии, как будто ее персональный запах въелся в кожу и не выветривается.
Хочу ее.
Так, что аж кроет…
Видел сегодня — в растянутых трениках, босиком, волосы пучком, без этого городского макияжа.
Стояла задом к верху, полола грядки.
Меня аж скрутило, в штанах все разбарабанило.
Опустил руку, потянулся к дымящемуся агрегату, стоя у окна на втором этаже.
Стиснув зубы, запустил руку в трусы, сжал член, принялся гонять, фантазируя, как подхожу сзади, обхватываю эти бедра и толкаюсь-толкаюсь…
До упора.
С разгона!
Не щадя…
Член бы в ее узкой дырочке кайфовал, как на райском отдыхе…
Надолго меня не хватило, кончил обильно, стиснув зубы.
Небольшая эйфория, а потом — откат и злость: что, я, пацан, на женщину втихушку дрочить?
Шаги делать надо.
Или просто с другой перепихнуться?
Тут кандидаток — хоть отбавляй, но взгляд сам к ней льнет, как намагниченный.
Пусть без ярких нарядов, но все равно манкая, зараза.
Впервые меня на такие формы потянуло — не на худышек с накачанными губами, а на нее, с ее крутыми бедрами и грудью, от которой слюнки текут.
И ведь я точно знаю, что я ей тоже по вкусу пришелся.
Чувствовал это.
Притяжение на грани невозможного, отклик каждой клеточки тела, биение сердца, запах…
Сладкий, влажный зной…"
"Людмила делает вид, что не интересуется мной. Но я каждый ее взгляд ловлю — украдкой, из-за занавески, из-за угла.
И от этих взглядов мне становится еще жарче.
Наверное, целую неделю мы играли в гляделки.
Я уже весь двор в порядок привел, и кровлю отремонтировал, еще кое-что по мелочи…
А она все — ни в какую.
Игнорит меня!
Потом я первый не выдержал.
Пришел с миром.
Как цивилизованный человек, постучался, прежде, чем калитку распахнуть. Но она не услышала моего приближения.
— Людмила.
Она аж подпрыгнула, обернулась — глаза горят, но делает вид, что не рада.
— Что ты здесь забыл?
— Поздороваться пришел.
— Ну, поздоровался. Молодец.
Вот зараза!
Зубастенькая… Синяк на плече только бледнеть начал.
Я не привык перед женщинами извиняться, но трахатья хотелось так, что аж уши в трубочку сворачиваться начали.
Трахаться именно с ней, а не с кем-то еще. Поэтому я продолжил диалог, который мне давался нелегко:
— Мы не с того начали.
— Слышала уже, — отводит взгляд.
— Ты чего злая такая?
И неприступная, добавляю мысленно.
