Монстр остановился передо мной, алчно разглядывая, словно решал не уложить ли меня в постель снова. В этом мужчине будто сидел зверь, готовый сожрать меня целиком.
Я бесилась внутри. Пусть только притронется снова — я буду драться! То, что случилось прошлой ночью — ошибка. Он продавил меня, заставил. По-змеиному мягко и неотступно. Сломил и взял.
— Мне нужно в ванную! — твёрдо проговорила я. И сразу пошла.
Но монстр качнулся вперёд и преградил путь мощной фигурой.
— Нет. Сперва ты меня выслушаешь. Ласточка, — понизил голос.
Бархатные нотки напомнили о постели и до остроты щекотнули нервы. — Я хочу, чтобы ты всё правильно поняла.
— Супружеский долг — что тут не понять? — я пожала плечами, умоляюще поглядев на спасительную дверь ванной комнаты за его спиной.
— То, что случилось прошлой ночью, — с холодной сталью в голосе произнёс монстр, — ничего не значит, Аннет. Я с тобой развожусь.
Я удивлённо вскинула брови. Развод? Неужели? Как раз об этом я и мечтала — оказаться от него подальше, от своего палача.
Но почему-то в груди возник болезненный угол. Что за глупость? Пустые эмоции. Чушь собачья в моём положении переживать за расставание с монстром. Развод — это то, что нужно. Значит, мне не нужно убегать и, возможно, даже полагается какое-то имущество? Я смогу обосноваться в новом мире.
Я застыла, внимательно глядя на мужчину. Продолжайте, лорд.
— Моя новая невеста беременна, — слова ударили хлыстом. — Она родит мне наследника, которого не смогла родить ты за пятнадцать лет брака.
А вот тут меня обожгло — и ноги подкосились. Дыхание осеклось. Не то, чтобы я испытала ревность к какой-то там его бабе, скорее — обиду! Острую, как нож! Он изменял Аннет! История повторяется. Мой муж тоже изменял мне с молодой, и она, в отличие от меня, смогла забеременеть. После двадцати двух лет брака меня выбросили на помойку, как ненужную вещь. Он даже квартиру через юриста отсудил, бросив мне небольшую компенсацию.
Господи, нутро буквально вывернуло наизнанку от признаний монстра.
Кровоточащая рана снова вскрылась и запульсировала. Мне стало так обидно за Аннет. За нас обеих.
Но виду я не показала.
— Что ж, счастья и любви тебе, и здоровья маленькому, — процедила я сквозь зубы и вновь двинулась в ванную, чтобы скорее смыть с себя следы монстра.
Как же противно. Все мужчины — кобели, и этот не исключение. Даже если на миг показалось иное.
Держать лицо, Аня. Не показывай ему, что задел тебя.
