Нужно было бы обсудить с Рейгардом нашу дальнейшую жизнь и обеспечение — детей он не обидит, и я это знала, но на себя просить я у него не хотела. Мне бы вернуться к хозяйству, и я как-нибудь смогла бы заработать. Нужно поговорить и расставить все точки над “И”. А пока мы просто жили, как живём в аббатстве: он приходил каждый вечер ко мне в покои, мы ужинали простой местной едой, проводили время с детьми, купали их вместе. Я кормила, а он после кормления укладывал мальчиков в кроватки. А потом… Потом он уходил в соседнюю комнату.
Но посреди ночи, бывало, приходил, если дети плакали. Такой смешной, мягкий, тёплый, сонный монстр в льняных штанах и широкой сорочке, которые он носил, как пижаму.
А утром мужчина переодевался в рабочий мундир, целовал детей, плавил меня голодным взглядом и отправлялся решать дела государственной важности. И как будто даже некогда было обсудить всё, что происходило между нами — всё время в заботах.
А я ведь развелась.
99
Да, я развелась.
Эдуард приезжал в аббатство всего через несколько дней после истории в сторожевой крепости.
Рейгард присутствовал при встрече. Ревновал или хотел убедиться в моей безопасности — не знаю. Но в комнате мы были втроём.
Эдуард вошёл вместе с монстром в мои покои, взглянул на меня светящимися от радости глазами — и мы бросились друг к другу навстречу и крепко обнялись.
Генерал был свеж, гладко выбрит, аккуратно причёсан, одет в идеально выглаженный мундир, и пахло от него очень вкусно!
— Анна, — промычал Эдуард, утопив лицо у меня на плече.
И столько благодарности было в его жесте, не нужны были никакие слова, чтобы понять его чувства: теплоту, сердце, раскрытое для меня настежь.
— Что бы я делал без тебя, ты столько для меня сделала, — проговорил он. А голос срывался от эмоций.
— Да брось, твой брат сделал куда больше, — ответила я. — Рейгард готов был пожертвовать собой.
Я перевела взгляд на сурового дракона, следящего за нами, словно коршун. Или мне казалось?
Эдуард выпустил меня из объятий и протянул брату руку для рукопожатия.
— Я уже благодарил тебя, Рей, — произнёс Эдуард открыто. — И не устану делать это снова и снова.
Братья пожали друг другу руки и, притянув друг друга, обнялись.
Рейгард даже улыбнулся.
— Анна, — проговорил Эдуард, вновь повернувшись ко мне. — Я сейчас буду полный уродом… — он прочистил горло, — я обещал заботиться о тебе, но я с тобой развожусь.
— Вау! — вырвалось у меня.
Не то, чтобы я не ожидала.
