Сначала нужно разобраться с артефактом — от этого зависит безопасность всех. А потом уже… с ласточкой.
Тем более, что я не могу выносить воздействие демоновой магии долго — от близости артефакта яд в ране начал движение и обжигал вены, будто раскалённая лава по ним сочилась вместо крови.
Я должен поспешить.
75
Рейгард
Выйдя во двор, я сменил ипостась и полетел в холмы — там пустошь, никто не живёт. Там и расправлюсь с артефактом.
Я поднялся в небо.
Боль застилала глаза туманной пеленой, тело сводило судорогой.
Артефакт действовал на меня сильнее, чем я полагал. Я дышал порывисто, обливаясь волнами болезненного жара, но продолжал движение. Я должен добраться до глухого места! Должен уничтожить артефакт! Я стискивал зубы до скрежета и рвался вперёд. Внизу одно за другим проносились селения. Я боролся с болью из последних сил. Крылья уже не держали, и я понял, что не долечу. Спланировал над дорогой и…
Рухнул."
"Я пролежал без сознания какое-то время, а потом прохладный ветер, подувший в лицо, вернул меня в чувства.
А вместе с тем вернулась и боль. Во всём теле. Потрогал висок и обнаружил кровь. Рёбра резануло острой болью от шевеления — кажется, сломаны. Дышать тяжёло, задыхаюсь. Трясущимися пальцами я потянулся к карману и достал артефакт — главное, что злополучная вещь на месте.
Выдохнул.
Снова боль обожгла.
Воздуха критически не хватало. Я хрипел, задыхаясь.
Ничего, Асгард скоро обнаружит меня и сделает с артефактом то, что не успел я…
Но…
Ледяные волны накатывали и душили. Вот так, бесславно сдохнуть, не выполнив долг.
Один. Без семьи. Жестокий тиран — таким меня запомнят. Да и запомнят ли?
Моё проклятие не иметь детей — я ведь всю жизнь от него бежал. Пытался доказать, что я не проклят. Что мужик. Рано женился на Летиции, потом выбрал самую совместимую со мной женщину — но так и не получил наследника. Я вынужден признать, что я проиграл. Я проклят, и продолжения не будет.
Если бы можно было всё отыграть, выбрал бы я что-то иное? Нет… Тогда было без шансов — или Дитрих меня прикончит, или я его.
Демон хрипел, предлагал перейти на его сторону, но я отказался. И тогда Дитрих, находившийся в теле моего отца, сумел наслать проклятие, отрезавшее меня от силы рода. Я стал бесплодным. Бесплодным до появление ласточки…
Дыхание становилось всё тяжелее, и перед глазами уже стало темнеть. Последние мои мысли обратились к моей любимой. Анна. Никого я так не желал, как эту женщину. С ней я ожил, она одна нужна мне. Моя близкая, родная, сладкая.
