— Монстр…
— Монстром заставляете меня быть вы! — прорычал Рейгард, — Те кто лжёт, юлит и не подчиняется законам, мать твою! Ты солгала мне, Анна! Ты знаешь, что я должен с тобой теперь сделать?
— А-у-уч! — я снова вскрикнула от болезненной схватки.
— Где ж, твою мать, целитель! Держись, ласточка!
Рейгард погладил меня по голове. Заботливые прикосновения заставляли боль расступаться и дарили облегчение.
— Не останавливайся, — прошептала я.
— Я могу тебе как-нибудь ещё помочь? — проговорил он, продолжая ласково проводить по прядям и сжимать руку.
— Погладь поясницу, пожалуйста, ужасно ломит… — пробормотала я.
Про себя подумала: “Ну, и наглость просить зверя, который хочет тебя сожрать! Он же не ручной!”
— Давай, — неожиданно согласился монстр."
"Я чуть не ахнула от удивления. Рейгард помог повернуться на бок, скользнул тёплой ладонью под ткань шерстяного платья и стал растирать ноющую спину. Жёсткие пальцы действовали на удивление бережно. Не только мечом, оказывается, махать умел.
Монстр успокаивал. Боль затихала и делалась незначительной. Я расслабилась в его руках.
— Что тут у нас?! — бойким голосом воскликнула леди Валенсия.
Я раскрыла глаза, осознав, что, оказывается, задремала.
Быстро осмотрелась: живот никуда не делся, зато в комнате уже были гости! Леди Валенсия и Лилиана, глядевшая на Рейгарда огромными испуганными глазами!
Монстр же продолжал сидеть подле меня и гладить спину.
Впрочем, он сразу отошёл, как только целительница приблизилась, и начал засыпать её вопросами:
— Кто вы? Целительница?! Вы хорошо справитесь?
— А вы кто?! — Леди Валенсия невозмутимо разложила принесённую с собой белую простынь, а на неё — свои артефакты, обработала руки жидкостью из тёмного флакончика и, устроившись у меня в ногах, заглянула под подол.
— Я король! — ответил монстр, сунув руки в карманы, будто нервничая.
Благо он стоял у моего изголовья и не глядел туда, где меня осматривала целительница.
Брови леди Валенсии взлетели вверх. Она напряжённо сглотнула, но не остановила манипуляции.
Я чувствовала огромное давление там, внизу. И распирание. Боль притупилась и осталась где-то на фоне, а мне теперь просто хотелось тужиться. Сильно.
— Подожди, Эмма! Не тужься! Самое трудное, период схваток, ты пережила, осталось совсем немного. Простите, Ваше Величество, — целительница развернулась к Рейграрду. — Спасибо, что побыли с моей подопечной, а теперь, пожалуйста, вам стоит уйти. Мы уже начинаем рожать.
