— Я пришла сюда, чтобы купить зелье, — и я выставила вперед руку со склянкой, которую перед самым задержанием вручил мне белобрыс.
Подарочек, да…
Тот самый пузырек с тем самым запрещенным настоем на крови суккуба, который переливался веселыми искрящимися сердечками. И обязан был затащить мужчину в мою постель на три-пять дней вне зависимости от моей внешности.
Пока бежала, даже не осознавала, что крепко сжимала его в кулаке.
И в голову не пришло выбросить!
Но на Лианса этот пузырек произвел просто неизгладимое впечатление.
— Твою мать! — рявкнул муж, буквально выдирая у меня из руки флакончик.
Потом выругался и похлеще.
Ректор швырнул склянку оземь, раздавив тяжелым берцем, а потом полыхнул из пальцев огнем — так что от разбитой склянки и мокрого места не осталось.
— Приворотное зелье… — Лианс схватился за голову. — Ты — идиотка! Ты хотя бы понимаешь, что с тобой сделали в ковене, если б это увидели?
Лианс грубо схватил меня за запястье и впечатал в стенку. Я ощущала его всем, буквально всем своим телом — тяжесть, ненависть, злобу, ярость этого мужчины.
Этого дракона.
В его синих глазах разгоралось пламя, как будто во время шторма на море загорелись корабли.
И никакой надежды потушить их не было.
Синий и пламенный.
Это было жутковатое и притягательное сочетание.
— Кровь суккуба запрещена. Строжайше запрещена, придурошная! До пяти лет колоний! По сравнению с ними академия показалась бы тебе раем, Бьянка. Ты это понимаешь?
— Я не понимаю, зачем ты его уничтожил.
Отправил бы в колонии, — усмехнулась. — Избавился от меня. Ты же так этого хотел.
Муж вскинул руку, и я с ужасом увидела, что она мало напоминает человеческую. Скорее когтистую чешуйчатую лапу дракона.
Длинные когти. Очень острые и длинные нацелились прямо в мою шею.
— Ты — пятно на моей репутации, дефективная. Жирное, темное, грязное пятно. Убил бы… — с ненавистью прорычал дракон, обхватывая мое горло. — Прямо сейчас и с особой жестокостью.
— Так что же тебе мешает?
Спрашивая это, я надеялась, что все-таки что-то ему помешает.
— Ничего, — зловеще ухмыльнулся муж.
Я вскрикнула. Метаморфоза, которая произошла с Лиансом, была слишком резкой.
На занятиях у Ламонтуана я видела, как возникает воплощение — с медленно загорающимся магическим светом и постепенно разгоняющимся вихрем.
Но в случае ректора это было слишком.
Вот передо мной полицейский офицер в черной форме с красным кантом.
Злющий такой полицейский.
