Вздохнув, ласковая ведьма грустно покачала головой и во всеуслышание печально объявила:
— Увы, в грязном сердце дефективной Бьянки Росс нет места добру. Лишь злоба, ненависть, черная зависть к успешным курсантам нашей любимой академии — таким, как я и вы. Она призвала демонов, чтобы возвыситься, но она не та, кто смогла бы ими управлять. Я попыталась образумить прокаженную, но бесполезно. Низменные стремления завладели душой этой девушки. Остается только одно. Ее очистит только казнь. Лианс, сладость моя, я ослабела от этого зла.
Помоги мне спуститься…
Сладость?
Она и вправду сказала — сладость?!
Но, разумеется, он помог. Мой блестящий муж протянул ей руку в белой перчатке, принимая Розамунду в свои объятия.
А я…
Как бы я хотела, чтобы он хоть раз в жизни так обнял меня.
Так посмотрел на меня!
Чтобы подарил хоть толику этого восхищенного взгляда…
И вдруг я почувствовала, как на мою шею опустилась толстая пеньковая веревка.
Она терлась о кожу моей шеи, грубо, царапающе и тяжело терлась.
Сначала я даже не поняла…
Я правда не могла осознать, что все по-настоящему.
Но это…
Это была петля.
Виселица.
Я стояла на виселице, но не могла в это поверить.
Как молитву, тихо прошептала внезапно пришедшие на ум слова: это не я, не мой мир, не мое тело, меня зовут по-другому, я выгляжу по-другому…
Верните меня домой.
Верните меня!
Я — не она! Не Бьянка, нет!
Но какой-то благоразумный голос из тьмы сказал: конечно же, ты Бьянка.
Прими свою судьбу.
Мою судьбу?!
ПОВЕСИТЬ.
Они хотели меня повесить!
— Я не совершала всех этих преступлений, клянусь, — заверещала я. — Пощадите!
И тогда мой муж, великолепный и беспощадный муж взошел на помост.
— Я пощажу тебя, — холодно сказал он, глядя на меня сверху вниз. — Ты будешь жить.
— Что? — взвизгнула Розамунда. — Невозможно, любимый! Нельзя оставлять ее в живых!
Она не сдержалась и впервые явила свое истинное лицо. Жаль, что на это никто не обратил внимания.
Лианс бросил на нее взгляд. Один только взгляд и она заткнулась.
Железный коннетабль Его Величества, что тут еще сказать?
Муж склонился надо мной.
В его холодном взгляде было презрение, отвращение и гнев.
— Ты будешь жить, дефективная, если признаешься в своих преступлениях. Просто признай их — и я сохраню твою жалкую жизнь. Ты получишь метку прокаженной связями с демонами, и уедешь в Гиблые земли, где, в нищете, разрухе и нужде будешь прозябать до скончания твоего века.
Я смотрела в его синие глаза.
