Я молчала, со злостью глядя в его красивые глаза — синие, как океан.
— Твое унижение — отвратительно. Женщина не должна так себя вести с мужчиной. Не должна так низко и грязно навязываться — заруби себе на носу, Бьянка, — холодно продолжал муж. — Ты мне не ровня и горько пожалеешь о том, что не согласилась на мое великодушное предложение. А теперь проваливай и не смей больше приходить в мою библиотеку. Перед сном я предпочитаю наблюдать более эстетичные вещи, нежели… это.
И он брезгливо дернул бант на моем платье Антонеллы.
— Когда-нибудь ты вспомнишь свои слова, Лианс, — тихо сказала я. — Ты вспомнишь, и горько-горько пожалеешь. Не я, а ты будешь стоять передо мной на коленях. Но я все равно тебя никогда не прощу! Это я превращу твою жизнь в ад.
И тут я скользнула рукой по его кителю сбоку и неожиданно для него выхватила кортик, который он по форме носил на поясной портупее.
А затем резко вонзила кинжал аккурат в стену прямо за ним, чуть повыше его плеча.
Делала такое впервые, но получилось идеально.
Прямо сама от себя не ожидала — это злость придала сил.
— Заруби себе на носу, Лианс.
С этими словами я круто развернулась и вышла за дверь, но вслед мне несся его обидный, наглый смех.
Что ж, надеюсь, когда будет выковыривать свой кортик из стенки, веселья у него поубавится.
ГЛАВА 11
— Бьянка, только посмотри, кого я привела. Да-да, у тебя гости! А еще мы принесли кое-какой подарок. Чудо, как мило!
Вот уж кого я не ждала перед занятиями, то Розамунду в компании моей сестрички Антонии и еще трех девушек — моих сокурсниц, Элисанны и Роналис.
Хотя лучше было бы сравнить их с клубком змеюк, вползших в мою комнату.
Хотя, пожалуй, змеюки и то поприятнее будут.
Они хотя бы так не смотрят, прежде, чем броситься и укусить.
Девушки стали с преувеличенным вниманием расспрашивать меня о самочувствии, о том, готова ли я приступить к занятиям.
— Что за чушь! — поджала губы Антония. — Разумеется, Бьянка не готова. Она никогда не готова!
Антония была высокой белокурой девушкой модельной внешности.
Но тяжелые веки придавали сестрице скучающий и надменный вид, а тонкие бескровные губы постоянно кривились, как будто Антония держала во рту дольку лимона.
— Ах, Тони, тебе не надо быть к сестре слишком требовательной, — тонко усмехнулась Мунда. — Бьянка и так старается, как может, и показывает очень даже достойные результаты. Для нее, разумеется.
— Весьма достойные, — тут же подхватили еще две девицы и захихикали.
