Этот старик был страшнее всех монстров из даркологии, вместе взятых.
— Кто это? — прошептала я, почувствовав на своей талии сильную руку дракона и от этого ощутив себя спокойнее.
— Полагаю, что это… — Лианс повернулся к Ламонтуану. — Это король Ксилен.
— Что ж, ты всегда был весьма сообразителен, — ухмыльнулся Часовщик.
— Ксилен же умер!
— Вы подстроили его смерть? Причем король специально завещал трон недалекому и не особо популярному Тибальду, а не умному Аристарху? Специально, чтобы потом было легче его отнять.
Потом, это когда Ксилен вернулся бы молодым…"
"— Так и было задумано, — важно кивнул Ламонтуан. — Когда Его Величество узнал о том, что могут часы, он сразу же принял решение, что он не собирается стареть. И хочет править вечно. Но постоянно молодеющий король вызвал бы у подданных вопросы. Тогда мы придумали, что Ксилен вернется чуть позже и под другим именем. А уж отнять у своего дефективного сынка власть будет делом плевым. Вопрос был только в том, что королю нужен был особенный донор времени.
Я с самого начала разглядел твое воплощение, Дарина и понял, что ты идеально подойдешь для нашего правителя. Время королевы демонов для короля Фиоленты. Это было идеально. Ты сама открыла нам путь, когда своими руками отправила за решетку своего защитника. Увы, мы недооценили вас, офицер Рэтборн. Кто же знал, что вы вернетесь оттуда, откуда не возвращаются?
Я молчала, потрясенная этим страшным заговором, целью которого была вечная жизнь и вечное правление короля Ксилена.
Но сейчас он лежал на своей роскошной постели отвратительный, немощный и не до конца понимающий что происходит.
— Сименс, эй, Сименс, начинай, дурень ты железный! — прошамкал Ксилен и затряс часами. — Я хочу себе ее время! Дай мне ее время!
Лианс дернул часы из его руки, отчего старик принялся вопить и ругаться грязными словами, как какой-нибудь опустившийся бродяга, а не король.
— Зови Галахера и Хартвинга. И скажи им, чтобы вызвали начальника ковена, — негромко велел мне Лианс, а Ламонтуану сказал.
— А теперь ты, ублюдок, расскажешь все это под протокол.
Что тут началось!
Помимо Галахера с Хартвингом в эту тайную комнату набежали остальные преподаватели, а вскоре приехал целый наряд полицейского ковена.
Лианс был в гуще этой суматохи — отдавал короткие приказания, о чем-то разговаривал с важными шишками с ковена, которые слушались его, как будто он все еще был коннетаблем.
Потом откуда-то просочилась пресса, и с Ксилена на его ложе даже сделали изображение.
