Но сейчас, танцуя с Лиансом, я чувствовала его крепкие объятия, я смотрела в его синие глаза, меня так сильно влекло к нему, и сердце сжималось от тоски.
ГЛАВА 77
— Приятного в процедуре лишения воплощения мало… — поморщился Лианс, возвращаясь к нашему разговору. — Розамунда очень плохо ее перенесла.
Правда? Вот и хорошо!
— Тебе, наверное, было жаль ее? Все-таки, твоя бывшая любовница, на которой ты собирался жениться.
— Во-первых, я встретил ее до тебя. А во-вторых, очень сильно в ней ошибся. Я не думал, что эта девушка способна на такое тяжкое преступление, — покачал головой Лианс.
— Так, может быть, ты и во мне ошибся? — усмехнулась я.
— Я могу ошибаться, но дракон — нет. Он чувствует в тебе…
Лианс опрокинул меня вниз, а затем поднял и со страстью прижал к себе.
— Что?
— Истинную. Лишь только истинная может явиться дракону во сне.
Я нахмурилась, избегая его пламенного взгляда, и того, какие бесстыдные сладкие воспоминания он воскресил в моей памяти.
Что со мной происходит?
Я не должна так наслаждаться этим чертовым мужчиной.
Я должна его уничтожить!
— И как часто я снюсь вам, господин ректор?
— Каждую ночь…
Он провел по моему запястью, и наши пальцы переплелись. Я почувствовала, как он ласкающим движением тронул кольцо с аметистом, любуясь тем, как его родовой перстень выглядит на моей руке.
Все вокруг отдалилось, как размытое кино на старой черно-белой пленке. Я понимала, что мы с Лиансом выглядим неприлично. Еще неприличнее, чем если бы начали целоваться взасос у всех на виду.
Все было в химии, которая буквально искрила между мной и этим мужчиной. В том, что он осторожно, по этикету танца прикасался к моей оголенной спине, а меня как будто било током. Напряженная, грозовая атмосфера. Ее чувствовали все в этом зале.
Чего стоил один только полный бешеной ревности взгляд, который бросил на меня Лианс, когда я согласилась потанцевать с Шайеном О'?Брайеном, который, разумеется, присутствовал на балу у собственного дяди не в качестве музыканта.
Но наместнику нужно было поговорить с ректором о чем-то важном, поэтому Лиансу пришлось, скрипя зубами, меня оставить.
Тут-то и настал черед рыжего красавчика.
— Как жаль… — сказал он, закружив меня в танце.
— Чего же?
— Что такая утонченная и изысканная девушка избрала какого-то неотесанного полиционера, который не может ни спеть, ни стихов порядочных сочинить.
— Разве песни и стихи — самое главное? — улыбнулась я рыжику.
— Я в этом уверен.
