Такая она была эротичная с завязанными глазами.
Даже эротичней, чем в ее облике суккуба.
Она вся — один сплошной ходячий сюрприз!
Чистое, яркое, вдохновенное пламя.
Я посмотрел на Розамунду, которая тоже была тут. Бывшая любовница отчаянно постаралась удержать мой взгляд, но я отвернулся, потому что моим вниманием целиком и полностью завладела Дарина.
Только такая девушка мне нужна. Только она.
Среди курсантов, ожидаемо, наметилось смятение.
И только тогда до меня дошло, почему у Дарины были завязаны глаза.
В руках она держала биту, которой нанесла резкий и точный удар по подвешенному над ее головой бумажному дракону, который…
Который бы практически точной копией моего воплощения!
Твою ж!
Да она издевается?
При виде меня многие курсанты, опасаясь проблем, стали тихонечко утекать с площадки.
Улыбаясь, Дарина стащила повязку и увидела меня.
В глазах ее что-то поменялось.
— Для тех, кто хочет быть допущенным к экзамену, вечеринка окончена, — сквозь зубы процедил я.
В принципе, мне было наплевать на нарушение порядка, которое формально, они не совершили.
Просто очень сильно захотелось остаться с ней наедине.
Хотелось, чтобы она хотя бы немного растерялась.
Нет.
Дарина подняла конфету и, развернув блестящий фантик, демонстративно и с удовольствием отправила ее в рот.
— Хотите конфетку, офицер? — совершенно не стесняясь, спросила девушка.
А я глаз не мог оторвать от ее губ.
Да, Дарина.
Я очень сильно хочу.
Потому что ты — слаще любой конфеты.
Не выдержу.
Не выдержу и просто сейчас наброшусь на нее и стану целовать, наплевав на приличия.
Хотя какие уж тут приличия?
— Итак, и что же я нарушила, что ты испортил мне конец моего Дня Рождения? Вроде как Устав не запрещает курсантам собираться вне казарм?
— Дискредитация администрации академии подойдет? — выгнул бровь я и притронулся к распотрошенному черному дракону.
— Что ж это за администрация такая слабенькая, что ее может дискредитировать какое-то бумажное чучело? — тонко ухмыльнулась Дарина. — Кстати, а ведь я вас не приглашала на свою вечеринку, офицер.
Не стыдно приходить без приглашения?
— Я с особым подарком, значит, мне можно, — хохотнул я.
— Боюсь, его постигнет участь ваших утренних розочек…
— Потанцуем? — перебил ее я. — На праздниках принято танцевать.
— Всех гостей вы разогнали! Даже музыканты разбежались, опасаясь вашего гнева.
— А ты, значит, моего гнева не боишься?
— Он мне смешон.
— Гнев — это совсем не то, что я испытываю к тебе, Дарина.
