По его настоянию полиционеры привлекли к расследованию независимого специалиста — кофейника. По правде сказать, доверия к кофейнику было мало, но отчаявшийся Таусенд готов был пойти на все, чтобы вернуть свою дочь.
По мере своего рассказа преподаватель щелкал колесом проектора, и слайды сменяли друг друга.
На последнем был изображен весьма странный молодой человек в огромной шляпе с чашкой кофе в руках. Но главная его странность была не в шляпе, а в глазах. Совершенно расфокусированных глазах, которые смотрели в разные стороны.
Рядом была изображена та же чашка крупным планом. Гуща сложилась в причудливый узор, в котором я бы в жизни ничего не смогла увидеть.
— И что же сказал кофейник? — в полной тишине спросил кто-то.
— Кофейник сказал только одно слово: ночлежка, — ответил Галахер, крутя свое колесо. — Надо сказать, полиционеры, расследовавшие дело, отнеслись к его словам весьма пренебрежительно. Но все-таки проверили все приюты для бедных в городе. Как и следовало ожидать, Летти Таусенд ни в одном из них обнаружена не была.
Странно было даже предположить это — великолепная молодая аристократка, и в таком злачном месте. Представить было немыслимо. Даже если поверить в то, что по какой-то трагической случайности она потеряла память и не помнила, кто она — среди вшивого сброда этот нежный цветок был бы как на ладони… В общем, кофейнику не поверили, более того, над ним посмеялись.
Галахер щелкнул следующим слайдом и на стене возник благородный блондин на статном жеребце.
"
"— Следующий человек пропал в предместье Илонмура. Лорд Закари Уилсон отправился на свою обычную утреннюю конную прогулку и не вернулся. Его кобыла Ночь вернулась без наездника. Его жена, леди Уилтон, ждала ребенка, которого из-за стресса родила раньше срока. Увы, но этому мальчику так и не суждено было никогда увидеть своего отца. И снова те же обстоятельства. Местность прочесывали не один раз, оракул работала на истощение. Ночь осмотрели лучшие специалисты, надеялись вселиться в шкуру животного и увидеть произошедшее глазами лошади — бесполезно.
Но Закари просто исчез, растворился в гуще осеннего парка.
— На этот раз к помощи кофейника не прибегали? — подняла руку я.
Это история совершенно меня захватила.
Я слушала, затаив дыхание.
— Ошибаетесь, курсантка Лефевр. Его попросили сделать расклад на своем кофе, но чисто ради… как бы это сказать… Забавы. Если можно так говорить о таких трагических событиях.
