Повезло мне, что она умела писать, хоть печатными буквами и с большим количеством ошибок, чем невольно напомнила зеркальные послания от демонокотиков в самом начале моего попадания сюда. Каждое, даже самое незначительное событие, каждая ненароком подслушанная фраза не ускользали от ее внимания и были аккуратно и подробно переданы мне в письмах.
Дисциплина в поместье была железной, камеристка виконтессы гоняла служанок только так — времени и возможностей на шпионаж у девушки было катастрофически мало.
Но я не отчаивалась и продолжала свой небольшой подкуп, надеясь, что однажды он принесет плоды.
Обычно в ее отчетах не было ничего, заслуживающего внимания — обычная жизнь богатого поместья и много, много работы.
Но в последнем письме проскользнула не предназначенная для чужих ушей фраза, которую виконтесса сказала виконту, а Хэски ненароком услышала. Эта фраза заинтересовала меня чрезвычайно. В очередном послании я хотела дать служанке поручение — во что бы то не стало выяснить, что она значила и посулить за это кое-что посущественнее очередной побрякушки.
Ладно уж, письмо можно будет написать и вечером в библиотеке, а то сейчас мужественно решившие пропустить прием пищи девушки все равно не дадут.
Пришлось вместе с ними идти на завтрак, где мое появление не осталось без внимания.
Как я уже говорила, в академии в основном обучались парни, которые были от моей обтягивающей формы еще в большем восторге, чем сам ректор.
Который, кстати, сегодня тоже присутствовал в столовой.
Лианс сидел за дальним столом и пил кофе, мрачно наблюдая за тем, как ребятки буквально осыпают меня почестями.
Черт побери, мне даже не потребовалось стоять в очереди за своей порцией.
Меня уже заботливо усадили на лучшие места и принесли поднос на котором были чай-кофе на выбор, вареное яйцо, свежая булочка, сыр и кусочек масла.
Теперь понятно, почему Вирела и Шейл так хотели меня сопровождать — малая часть мужского внимания досталась и им.
Правда, нормально поесть не дали, потому что я оказалась с двух сторон зажата крепкими парнями в курсантской форме, которые были курсом старше и заигрывали со мной, надеясь затащить на свидание.
Особенно усердствовал Вин — качок размером со шкаф, тело которого было буквально забито татуировками. Он уверял, что поднимет меня на одной вытянутой руке.
Есть при таком пристальном внимании — та еще задачка. Но выбора все равно не было.
