Да вы сами посмотрите…"
"Я легонько провела тыльной стороной ладони по его кителю, небрежно распахнутому на широкой груди, и продемонстрировала небольшое покраснение на коже, сразу же появившееся от этого прикосновения.
Он не ожидал — глаза его вспыхнули.
Ректор резко перехватил запястье и почти насильно прикоснулся твердыми губами к моим пальцам.
— Действительно. Очень нежно, — хрипло проговорил он, глядя мне прямо в глаза.
— Хотя, скорее всего, это аллергия конкретно на вас, — добавила я и резко вырвала руку, которую он, кажется, готов был сжимать вечно.
— В любом случае, Устав вашей академии не запрещает некоторые вариации в форме курсанта, если того требуют индивидуальные особенности студента. Так вот мои индивидуальные особенности требуют.
Мои слова про аллергию явно его задели.
— Обычно у таких красивых леди, как вы, на меня прямо противоположная реакция.
— Рада за них и за вас, — вежливо отозвалась я. — Но проверять у меня нет совершенно никакого желания.
— Руку готов дать на отсечение, вскоре оно появится.
— Вы слишком легко разбрасываетесь словами для офицера полиции, господин Рэтборн. Вам совсем не жалко свою конечность?
— Хотите поспорим, что никакой аллергии у вас на меня нет, леди Лефевр? — Лианс бросил на меня злой взгляд.
— О, я предпочитаю не ввязываться в столь безрассудные споры, офицер. Кстати, вы упорно называете меня леди, а это, между прочим, тоже не по Уставу. Преподаватель академии должен обращаться к студенту академии «курсант» или «курсантка» плюс фамилия.
— Полагаю, ректор может позволить себе немного больше, чем обычный преподаватель, леди Дарина, — усмехнулся Лианс. — Кстати, у вас прелестное имя. Дарина. Дарина. В этой форме вы поистине дар божий. Я разрешил вам носить ее, даже если бы Устав три раза запретил.
Хорош, сволочь!
И как имя мое напевно, сладко протянул, мерзавец!
От такой обольстительной и порочной усмешки запросто можно было бы кинуться этому красавчику на шею.
— Не думала, что ректору такого серьезного учебного заведения, как Полицейская Академия, настолько чужда дисциплина.
— Почему нет, если речь идет о давно устаревших правилах, которые придумывались еще при короле Грохе. Я, кстати, давно хочу пересмотреть Устав, да все руки не доходят. А вот от вас я не ожидал, что вы — девочка, которая до смерти боится нарушить запрет. На самом деле это достаточно забавно, особенно, если есть с кем.
— До смерти боюсь я только одной вещи. И это не то, о чем вы сказали.
