Вероломное нападение в спину, когда поединок уже закончен — такой подлости я от Роз не ожидал!
Самым удивительным была реакция девушки — не знаю как, но она почувствовала позади опасность, и резко развернулась, сделав рапирой изящный выпад.
— Ай!
Розамунда схватилась за щеку, которую прочертила яркая алая полоса, и, вытаращив глаза, посмотрела на новенькую.
— Она ранила меня! — с возмущением завопила Роз. — Вы это видели? Она меня ранила! Накажите!
Не успел я сделать и пары шагов, как фехтовальщица в черном выставила вперед руку с клинком, не подпуская меня к себе.
Острое лезвие уперлось мне прямо в грудь.
Но еще острее был взгляд, которым она меня наградила.
Черт побери!
Впервые в жизни мне угрожает оружием ТАКАЯ девушка!
Очень новое, волнующее ощущение.
— Курсантка Лефевр, курсантка Лефевр, все в порядке, опустите клинок! — ужаснулся мастер Клинкор. — Это же сам ректор нашей академии!
— Серьезно? Никогда бы не подумала, — протянула девушка и, наконец, опустила рапиру.
— Тысяча извинений, господин ректор, я приняла вас за какого-то проходимца, который невесть как пробрался на занятие.
У девушки был глубокий грудной голос, который лился, как песня, которую хотелось слушать вечно.
И тут я опомнился, потому что до меня дошло, ЧТО она сказала.
Приняла меня за проходимца?!
Я что, в ее глазах, похож на проходимца?
— Коннетабль Лианс Рэтборн, к вашим услугам, леди, — я склонился в полупоклоне, ожидая, что она даст мне руку для поцелуя.
Должна была дать по всем правилам этикета, даже несмотря на то, что была в костюме, а не в платье!
Не дала.
— Дарина Лефевр, — представилась новенькая и почти сразу же повернулась к мастеру Клинкору с каким-то вопросом, словно ей до меня не было никакого дела.
Черт побери, вот тебе и студентка из Эльханской академии магии!
Ну надо же!
— Офицер ректор, вы должны ее наказать! — плаксивым голоском протянула Розамунда, о которой я напрочь позабыл.
— Устав запрещает нам сражаться до крови…
Она держалась за щеку и так страдальчески смотрела на меня, как будто ей, по меньшей мере, отсекли конечность.
Ее явный спектакль вызвал во мне отторжение."
"— А еще Устав запрещает нападать со спины, — сухо бросил я. — Это всего лишь царапина. Сходи в лечебный пункт, там быстро ее обработают.
Сказав это, я повернулся к Дарине Лефевр, не в силах отвести от нее взгляда.
