«Он вначале устрашит их, повергнет в ужас и лишь потом, как друг и защитник, обоснуется на каспийских берегах». Как мы видим, у него далекоидущие политические цели, которые он собирается достичь путем широкого грабежа и террора. Тот момент, что поход служил интересам и Хазарии, и Византии, у автора опущен: возможно, он об этом не думал, но, судя по всей его идеологической направленности, и мысли не допускал, что Русь может сражаться за интересы своих вечных врагов.
Пребывание дружины на Каспии описывается длинно и подробно и состоит из трех больших эпизодов.
Первое: поиск русами разбойничьих кладов в очень тайных хранилищах и сражения в горах с разбойниками. Население целых прибрежных областей выведено (или хотя бы объявлено) сплошь занятым разбойничьим промыслом, ради чего следует уничтожать и волков, и волчат.
Второе: правитель Ширвана, Дивдад, дает русам сражение, имея 30 боевых кораблей, более 500 мелких судов, 3 тысячи воинов ширванской гвардии и 12–13 тысяч ополченцев. Вполне солидные силы, то есть русам противостоят люди, мало им уступающие.
«Гвардия владыки Ширвана состоит из отборных, закаленных воинов, с которыми нам придется сражаться на равных».
И третье: Игорь отправляется на разведку, чтобы выяснить, можно ли захватить Дербент, попадает в засаду, после чего опять долго сражается с разбойниками. И после этого русы замечены автором уже на обратном пути, близ устья Волги-Итиля.
Каган намерен отомстить за пережитое унижение, когда русские лодьи шли мимо него, а он ничем не мог им помешать.
Поступает он прехитро: предупреждает русов о намерении ал-арсиев и жителей Итиля напасть на них, но не мешает этому нападению, хотя мог бы. Цель его проста: в победителях должна остаться одна Хазария, но и он, каган, останется другом киевского князя.
Предупреждение делается через хазарского купца Хозроя, которого, в свою очередь, предупредил другой агент, переодетый бродягой. Это происходит уже вблизи переволоки с Волги на Дон. Хозрой размышляет:"
"«…кагану нужно поражение русов.
Однако он, зная их воинское умение и отвагу и не надеясь только на двойное численное превосходство мусульман и христиан, решил использовать против киевского князя и Хозроя, который за время своего долгого пребывания у русов мог узнать о них то, что было недоступно для других, и благодаря этому мог добиться того, что было не по силам самому многочисленному войску. Что ж, Хозрой постарается оправдать доверие кагана».
