– Ну, что же! – Олав поднялся на ноги и значительно кивнул Сванхейд, чтобы подала рог.
– Подойди, Годред, – конунг указал на голову и шкуру жертвенного кабана, лежавшую на очаге, – и принеси твой обет как полагается. И ты, Ульвхильд.
Под сотнями напряженных взглядов Годред и Ульвхильд вышли вперед и встали у пылающего очага, чтобы повторить свои обеты, возложив руки на кабанью шкуру. Сванхейд стояла возле них с рогом в руках, и ее лицо было скорее мрачно, чем радостно. Даже Вито, в огромном смятении наблюдавшая за всем этим, не могла не признать про себя, что Годо и Ульвхильд отлично смотрятся вместе.
Теперь, когда она взглянула на них как на пару, стало казаться, что никто другой не подошел бы каждому из них так же хорошо. Стоя лицом друг к другу, они напоминали старинные золотые бляшки, где чеканкой изображены Фрейр и Фрейя. Зрелище было прекрасным, и люди вокруг кричали от радости и возбуждения, но Вито с трудом удерживала слезы, отчего перед глазами все расплывалось. Она тоже не знала об этом деле заранее, но не сомневалась: Свен отправится в этот поход вместе с братом.
Сейчас, этой зимой, не дожидаясь даже «старого Йоля». И снова Ульвхильд заставит ее ждать мужа вместе с ней. Но что она могла сделать?
– Что ты загрустила? – Свен приобнял ее и заглянул в лицо. – Нужно радоваться. Все идет по-нашему.
Он поцеловал ее, и Вито отпустила прикушенную губу, постаралась взять себя в руки и даже улыбнуться. Она не будет достойна своего мужа, если не обрадуется случаю для него увеличить свою славу.
Она знала это, но в душе распахивалась пропасть при мысли, что Свен опять, едва вернувшись, уходит навстречу хазарским клинкам. И не может остаться – его ведет родовой долг, честь воина, жадное до испытаний и побед сердце.
«Те, кто хочет идти, – идите»… – звучало у нее в мыслях. В эту ночь боги слышат каждое слово, и Олав, сам того не зная, открыл дорогу к новым подвигам для тех, у кого в том была нужда.
«И возвращайтесь!» – твердила Вито, глядя на огонь очага, на голову и шкуру жертвенного кабана, на серебряный рог.
Будто багряно-золотое деревце бессмертия, всю силу юной души, пробужденную любовью, вкладывала она в эту мольбу в тот час, когда преграда тонка и боги слышат каждое движение человеческого сердца.
Послесловие автора
Выражение «историю пишут победители» справедливо только для нашего времени. Если говорить о той эпохе, которой я занимаюсь, то там историю писали те, кто в принципе умел писать.
