Если бы они тогда в Чернигове добровольно отдали власть над войском Амунду… Или хотя бы не мешали жребию и позволили богам высказать свою волю… возможно, Грим сейчас был бы с ними. А если бы Амунд не вернулся с берегов Итиля, для Хельги это было бы скорее благом, чем бедой. Особенно если бы Хельги принял его сватовство за Брюнхильд и позволил даже справить свадьбу до ухода войска – Амунд ведь и это предлагал.
Сейчас она была бы единственной владычицей земли Бужанской…
Брюнхильд ловила воздух приоткрытым ртом – ей так ясно виделось, как все могло бы сложиться по-другому. Благоприятно для Хельги и его рода. Если бы он позволил судьбе идти ее естественным путем. Но он принял решение сам – нужное и выгодное для себя решение, как это виделось в те дни. А теперь оказалось… Норны ли наказали Хельги Хитрого за вмешательство в их дела? Или судьба изначально такой и была?
«Победа достается то одному, то другому, – сказал ей Амунд на прощание три лета назад.
– В другой раз мне повезет больше…»
Так вот в чем заключалось его везенье. Вот в чем была его победа – он проиграл власть над войском, но выиграл жизнь. А у своего брата Грима она, Брюнхильд, сама жизнь отняла, когда подала Амунду чашу с хитро составленными добавками греческих зелий…"
"Если бы сейчас земля под ногами разверзлась и поглотила бы Брюнхильд, она бы не удивилась.
Не в силах взглянуть на Амунда, на отца, на кого бы то ни было, чувствуя, что еще немного – и слезы отчаяния пробьют себе путь наружу сквозь броню привычного самообладания, она сошла с места и направилась к выходу.
Поступь ее была величава и плавна, хоть она и не чуяла земли под ногами. Будет великой милостью богов, если все гости этого пира не поймут Амунда так же ясно, как она сама.
Глава 10
На другой день уже весь Киев знал, с чем вернулось войско. На белой заре княгиня Бранеслава вышла из шомнуши, одетая во все белое – в «печальную сряду».
