Он украл их, как украл сам облик человека? Они ненастоящие? Арнэйд тоже протянула руку и коснулась этих черных железных молоточков, сжала в пальцах, ожидая, что сейчас они хрустнут и рассыплются, как сделанные из угля.
Ёлс не мешал ей, но замер, будто она подносила к его горлу нож. Тоже ждал, чем все кончится. Его собратья молчали и не шевелились, наблюдая за ними. Но молоточки были настоящие.
– Так вы что… живые? – неуверенно спросила Арнэйд. – Настоящие… люди?"
"– А, дренги? – Ёлс с лицом Свенельда глянул на своих: – Мы живые? Как-то сами сомневаемся, – с непонятным чувством сообщил он Арнэйд.
– Я – да! – хмыкнул один, стоявший со скрещенными на груди руками. – Докажу!
– Поди прочь. Арнэйд! – Ёлс с лицом Свенельда опять взглянул на нее. – Где мы? И почему здесь ты? Ты же жила в Силверволле. Или тебя… сюда замуж выдали? – Тут ёлс взглянул на ее растрепанную косу, вывалянную в земле и лесном соре, но выдававшую, что перед ним девушка незамужняя.
– Я и живу в Силверволле.
Не было смысла таиться, раз он это знал.
– Да где ж тот Силверволл! – Ёлс взмахнул рукой, будто хотел указать куда-то за два-три мира отсюда.
– Т-там. – Осмотревшись и взглянув на солнце, Арнэйд сообразила, где находится, и показала на запад. – Где всегда был, там и сейчас.
– Но отсюда это… далеко же?
– Как – далеко? И роздыха[3] не будет. Мы всегда здесь грибы собираем…
Вспомнив о грибах, Арнэйд вспомнила о лукошке и о брошенных где-то там двух младших сестрах.
В груди оборвалось: если она их совсем потеряет, Ошалче съест ее живьем, похуже любого ёлса.
– Так мы чего, – ёлс недоверчиво нахмурился, – до Бьюрланда дошли?
– Ну да. А вы не знаете, где вы? Вы сами-то откуда взялись? – почти закричала Арнэйд. Она достаточно пришла в себя, чтобы начать соображать, что такое видят ее глаза. – Вы… Если ты – Свенельд сын Альмунда, то ты ушел на Хазарское море! Два лета назад! Откуда ты здесь взялся, кереметлык[4]! С неба упал?
– Нет, повтори, – настойчиво попросил ёлс.
– Мы… в Бьюрланде? Около Силверволла?
– Да, я тебе что говорю! А вы думали где? В Миклагарде? На луне?
– А мы… – Ёлс снова взглянул на своих товарищей. – Дренги… – вдруг осипшим голосом добавил он. – Мы… дошли.
Еще несколько мгновений стояла тишина. А потом ёлсы дружно заорали так, что Арнэйд зажала уши руками и склонилась к коленям, ожидая, что небо сейчас расколется и рухнет.
