– Ведь Хельги не испугался этой силищи! Он воевал с ними, и успешно, если сумел отбить земли, с которых раньше они брали дань."
"– Видно, хазарам не очень были нужны эти земли, – качнул головой Олав. – Карл рассказывал, что им пришлось выдержать несколько стычек с хазарскими дружинами, и то там было меньше самих хазар, чем их данников из славян и ясов.
– Боргар тогда рассказывал, что ясы против хазар не так давно мятеж поднимали, – вставил Свен. – Не так уж они дружны, и не такая уж верная опора – данники.
– Значит, они уязвимы! А эта месть не только моя и твоя. – Ульвхильд взглянула на отца. – Грим был сыном Хельги, и Хельги не может уклониться от мести за родного сына от знатной матери. Ведь Грим должен был стать его наследником – неужели его предательское убийство не стоит отмщения? Если вы снова соберете войско вместе с Хельги, то сможете нанести хазарам достаточный урон.
Олав взглянул на лица сыновей Альмунда и их спутников – на них ясно отразилось сомнение.
Снова соваться в ту пасть, из которой чудом выскочили, их пока не тянуло.
– Ну, что ж… – неохотно начал Олав, – раз уж об этом зашла речь… Я хотел бы знать, Годред… Вы еще ничего не рассказали о том, как расстались с людьми Хельги и Амунда…
– И каким образом вы пришли домой с востока, а не через владения Хельги, – подхватил Ветурлиди. – Это наводит на мысль, что расстались вы с теми людьми не по-дружески. Что скажете?
Годред взглянул на Свена, потом перевел взгляд на Олава:
– Ты прав, конунг, добрым наше расставание не назовешь.
Ты помнишь, мы рассказывали, что Амунд плеснецкий потребовал выдать ему двух пленниц Грима, что были на его лодьях. Он желал принести одну из них в жертву как спутницу самого Грима, а вторую отдать богам реки Итиль за благополучный путь… Но мы не хотели, чтобы Амунд плеснецкий приносил жертвы и за нас, твоих людей, – нам он не князь. Он и его люди были настроены решительно… Мы с нашими людьми рассудили, что выдадим Ётуну пленниц как часть добычи Грима, и пусть он по своему желанию или доставит их Хельги Хитрому, как его часть наследства, или пусть… распоряжается ими как хочет.
Но мы не позволили ему приносить жертвы и от нашего имени тоже. Ты понимаешь, что мы никак не могли признать его своим князем, а себя – его людьми.
Олав озабоченно кивнул.
– Утром на острове они сделали то, что собирались сделать, но мы не были при этом.
