Линии рисунка на светлом серебре были тонко подсвечены золотом. Потом подняла глаза на мужа, слегка поджимая губы от нерешительности. Она никак не могла придумать, как ей держаться, и была рада, что здесь сидит Годо, с которым Свен разговаривает, а ей можно молчать. Но теперь она знала, как ответить, чтобы не выглядеть в его глазах глупым ребенком.
– Я не хочу идти туда, где о моем муже говорят неуважительно. Это задевает и мою честь. Пока Ульвхильд плохо думает… о вас, мне не следует у нее бывать.
Годо одобрительно хмыкнул:
– Слышишь, брат? Девчонка молодая, а понимает, что такое честь!
Однако Свен не улыбнулся в ответ, хотя мог бы радоваться – брат наконец признал достоинства его супруги.
– Но мы с тобой не можем вечно сидеть дома, как женщины, пока тут поблизости о нас говорят гадости. Я не хочу, чтобы моя жена, едва лишь я вернулся, не могла показаться у конунга без того, чтобы…
Свен запнулся: он не хотел говорить, что юная супруга стыдится его или жалеет о своей участи. У нее не было выбора, в этот брак она вступила вовсе не по собственной воле.
Зная, что увез ее из дома и привязал к себе силой, Свен еще острее ощущал стыд при мысли о том, что приготовил ей участь не самую завидную. К чему тогда все эти шелка, блюда и чаши, если самого главного – чести – они не могут ему дать? Если связь с ним позорит Вито в глазах людей, а он только и может сделать, что запереть ее в доме, к одному несчастью прибавив другое? Осознав это все, Свен едва не пожалел о своей женитьбе. Не лучше ли ему было оставить эту девочку там, где взял, отдать Мстиславу, когда тот пытался выкупить сестру из плена? Пять красивых девок сулил…
– Я, наверное, еще слишком молода и глупа, – тихо подала голос Вито, и оба брата, не ожидавшие, что она вмешается в их разговор, удивленно воззрились на нее.
– Мне еще не по годам рассуждать о таких делах… Но я рада, что ты, господин, и твой брат оба вернулись домой живыми… А о том, как вам поступать, чтобы уберечь свою честь, вы уж верно знаете лучше, чем сидящие дома женщины.
– Вот видишь! – Годо хмыкнул. – Она умнее некоторых других, хоть и моложе.
Однако на лице его отражалось подавляемое недовольство: он бы предпочел, чтобы умнее оказались как раз эти «некоторые».
– Так поедешь со мной в Доброжу? – Свен взглянул на Годо и встал.
Тот охотно поднялся; братья еще недостаточно привыкли к домашней жизни и хватались за любой повод куда-нибудь съездить.
– Поедем поищем тебе челядь, – пояснил Свен Витиславе. – Не скучай тут.
