– И помните, у вас мало времени, князь!
Корсаков выбежал на пустынную по-ночному улицу и помчался к резиденции. Он отлично ее видел – дворец, окруженный парком, зеленые пятна фонарей, пробивающихся сквозь тропическую листву растений и деревьев, решетку ограждения. Мало того, он даже услышал зовущие голоса людей – Симаченко все еще прочесывал дендрарий, ловил призрак.
А Роксана тем временем, оказывается, отдыхала в покоях королевы!
Он свернул к центральному входу, и тут вместо резиденции и ботанического сада увидел зыбкий пустынный песок с черными изваяниями колючих кактусов – какой-то южно-американский ночной пейзаж.
В тот же миг в носоглотке защекотало и навернулись слезы. Марат закрыл ладонью лицо и все-таки пробежал немного вперед – пустыня! И ноги вязнут!
– Что это? – громко спросил он и прислушался.
Люди перекликались где-то среди кактусов, и вроде бы даже рычащий бас Симаченко донесся:
– Р-роксана!..
В этот миг Корсаков не сдержался и в первый раз чихнул – мгновенно заложило уши, все звуки пропали, а из глаз потекли слезы.
Но самое главное – навалилось какое-то тягучее, как дорожная дрема, отупение: он не мог вспомнить, зачем сюда пришел. Стоял, озирался, тряс головой, пытаясь сообразить, почему оказался на краю этой пустыни.
– Вам придется долго искать ее, князь, – будто бы издалека долетел голос герцогини, хотя она очутилась рядом. – И никто не поможет. Кроме меня. Но при условии, если исполните мой каприз.
– Кажется, я схожу с ума, – пожаловался Марат. – И теряю память… Зачем я сюда пришел?
– Весь мир давно сошел с ума и утратил память, – благосклонно сообщила она.
– Тебе будет хорошо в этом мире. Выбирай: или сейчас лишишься прошлого, или попытаешься найти свое счастье.
– Я не хочу! – зажимая лицо руками, выдавил он."
"– Тогда исполни, что велю. Узник тюрьмы Гуантанамо должен быть завтра в полдень в местечке Олтеница на берегу Дуная. Запомнили, князь?
– Запомнил. – Он нащупал в кармане телефон. – Не смогу говорить, аллергия на кактусы…
Герцогиня вдруг сжала его виски и большими пальцами с силой провела по надбровным дугам.
Приступ мгновенно прошел.
Звонок занял полминуты, партнеры лишних вопросов не задавали, уточнили только, что значит «полдень» – это двенадцать часов или зенит солнца?
– Полуденное стояние солнца, – сказала герцогиня.
– Теперь отдай мне Роксану! – потребовал Корсаков. – Веди к ней!
– Вы и в самом деле теряете память, князь, – заметила герцогиня. – Я обещала лишь показать розовую плантацию.
