Солнце… А полиция не заметила, не обратила внимания.
– Я бросал розы женщине. То есть она была. И не оставила следов, как и психолог.
– Ты о чем? – почему-то испуганно спросил Симаченко.
– О странных женщинах.
– У тебя навязчивые идеи, – наконец определил Симаченко. – Марат, это не здорово. Началось с этих роз… Ты помнишь, как рвал искусственные розы в дендрарии?
– Помню.
– С чего вдруг? Совершенно трезвый… Тебе что-то почудилось? Или что, Марат?
– Какое твое дело?
– Партнеры ждут наших шагов, действий! Отец Алхимика уже находится в Румынии.
Теперь наш ход, нужно известить сына… А мы их манежим!
– Надо выяснить у этого… Как его? Чюрайтис? Нет, надо достать записи и самим отсмотреть.
Симаченко прижал к обочине и остановил машину.
– Какие записи?
– С видеокамер.
– Это невозможно, Марат. Они не знают, что мы знаем…
– Хватит в жмурки играть!
У капитана вдруг прорезался командирский голос:
– Ты должен ответить на мой вопрос – где был четыре дня?
– Это что еще такое? – изумился Корсаков.
– Ты утратил доверие партнеров, Марат, – как приговор зачитал управляющий. – Ты подписал бумагу, согласился на сотрудничество. Люди перед тобой раскрылись, обсуждали план действий, мероприятия. Операция началась. Ты дал команду доставить с Кубы заключенного. А сам внезапно исчез! Так не делают.
– С ними я сам разберусь.
– Но ты еще и утратил доверие шефа. Где ты ошивался все это время?
Марат понял, что, пока был без памяти, произошло очень много событий и он от них безнадежно отстал…"
"– Я не помню, – признался сквозь зубы.
– Затмение какое-то.
– Ну, я так и подумал, – облегченно проговорил Симаченко и отчалил от обочины. – Ладно, Марат Петрович. Попробуем уладить и с партнерами, и с шефом. На меня наехали, заподозрили тебя… В общем, будто ты передумал и захотел спрыгнуть. Они спецбортом привезли отца этого гения. Ты обязался решить вопрос с сыном – и пропал. А тут еще в чемодане обнаружили тайник с комплектом документов…
– Кто обнаружил?
– Я обнаружил. Был приказ Сторчака осмотреть твои вещи… Кстати, я сразу сказал: сначала Роксана пропала, потом ты – это не случайно.
Вас обоих кто-то лишил памяти. Ну вот где ты мог быть целых четыре дня?
– Мне от этого Чурайтиса нужны кадры съемки, – твердо повторил Марат. – С женщиной в бассейне.
– Чюрайтиса, – поправил капитан.
– Один хрен… Выкрасть можешь? Они же где-то сидят и пишут, что тут у нас происходит? Должна стоять машина с аппаратурой. Надо проникнуть туда и выкрасть запись.
