Зажатый в угол, охранник верещал, будто дочка понесла от питерского любовника, де-мол, я хотел лишь прикрыть ее беременность таким способом, вроде как на амбразуру бросился. Ему вторила жена Сторчака, однако дочь продолжала встречаться с Симаченко еще целых полгода после аборта – однажды Смотрящий сам вытащил обоих из одной постели. Опять сгоряча выгнал, приказал уволить капитана, однако, опасаясь огласки, вернул его и взял на короткий поводок, отправив подальше, в Болгарию, и поручив присматривать там за Корсаковым.
Если бы не все три домашние женщины, устроил бы автокатастрофу…
А если бы не обязательства перед тестем, вытащившим его из преподавательского небытия экономического факультета, давно бы бросил это гулящее семейство и ушел опять в небытие.
Но тесть во время перестройки, плача и вырывая на голове остатки волос, оставил молодую, задорную тещу и уехал на запад.
Эти воспоминания отвлекли Сторчака на несколько минут, после чего доклад внешней охраны вернул его к реальности: возле КПП Осколкова собиралась явно организованная и быстро растущая толпа с плакатами и журналисты.
Выпадение Оскола из процесса вдохновило нефтянку, фаза агрессии продолжала развиваться, как раковая метастаза, – утечка сведений о болезни, скорее всего, произошла через увеличенный штат медперсонала, и теперь технопарк брали в осаду. А Сторчаку послали конкретный сигнал: личный водитель сообщил, что у памятного креста на повороте к загородному дому появились свежие венки с траурными лентами и гора живых цветов.
Поддержка с воли мгновенно всколыхнула молодую поросль, сидевшую в двух шарашках, как в двух троянских конях.
Подавленные и сломленные, эти фабриканты технических идей быстро пришли в себя, сговорились и, еще недавно охотно дававшие показания друг на друга, теперь дружно валили все на стариков первой шарашки, причем во всеуслышание: лишенные мобильников и прочей связи с миром, эти вундеркинды из подручных материалов собрали радиостанцию и вышли в эфир на любительских частотах, преодолев даже режимное радиоподавление.
Их взывающие голоса транслировались на толпу, которая во второй половине дня разрослась, подкрепилась артиллерией и тяжелой кавалерией: появились депутаты, правозащитники, прискакали оравы журналистов. От прорыва их на территорию спас подоспевший ОМОН, взявший в кольцо режимный объект.
Обострять ситуацию далее не имело смысла, да и тревожить младшего Холика не пришлось – позвонил сам и порекомендовал закрыть тему шарашек на ранее оговоренных условиях.
