Потому что я богиня земных недр! Ты запомнил мое имя?
– Запомнил…
– Теперь иди, Корсаков, тебя ждут.
– Кто ждет? – чуть невпопад спросил он.
– Та женщина!
Роксана указала на гологрудую и сама пошла в сторону резиденции румынской королевы.
В этот миг Марат случайно встретился взглядом с плакатно-партийным и убедился, что интуиция не подвела – это были они. Видимо, тоже вздумали подкорректировать свои планы и явились сами…
9
Чингиз Алпатов позвонил вечером, когда Смотрящий ехал к себе в загородный дом.
И звонок его застал как раз на повороте, где Корсаков взрывал «мерседес» шефа. Вскоре после всяческих следственных действий на обочине появился железный крест с венком – такие стало модно ставить на месте автокатастроф. То ли районные власти расстарались и установили этот памятный знак, то ли бесчисленные и изощренные враги поспешили хоть таким образом похоронить реформатора – в любом случае это не понравилось и водитель получил задание снести крест. Поручение было исполнено следующей же ночью, однако наутро, когда Сторчак поехал на работу, обнаружил его на прежнем месте, причем новенький, только что сваренный из труб и со свежим венком искусственных еловых лап и цветов.
Водитель не подозревал об имитации покушения, считал, что им тогда повезло, броня спасла от гибели, и каждый раз потом, проезжая мимо, набожно крестился, однако прекословить шефу не посмел, на его глазах вырвал крест из земли, унес в лес и где-то спрятал. Но вечером там уже стоял другой, причем теперь выше прежнего и, мало того, залитый у основания в свежий бетонный раствор.
Как-то сразу стало понятно, что это дело рук многочисленных ненавистников. Тем не менее Смотрящий, поскольку суеверием и мнительностью не страдал, давно привык к угрозам, а к подобным знакам относился с усмешкой, даже начальника охраны не стал напрягать по этому поводу – махнул рукой и перестал замечать, что там, на обочине.
Звонок Хана застал его возле креста.
Не объявлялся Хан, пожалуй, месяца два – с тех пор как вернул Церковеру захваченные танкеры и приехал извиняться.
Тогда Сторчак еще не знал о существовании продвинутого психолога, работающего на Оскола, и вообще скептически относился к этой модной профессии, такой бесполезной для России, где более потребны отряды вооруженных бойцов, а уж никак не знатоки тонких человеческих струн. Но старый бизнесмен и тут шел впереди всех, используя новейшие приемы разрешения конфликтов, и, надо сказать, в том преуспел.
