Но, когда Лыков через два дня снова встретился с этим же человеком, даже не встретился, а просто прошел мимо в толпе, едва задев локтем, и они постояли рядом с полминуты, до молодого лейтенанта дошло, что люди, которые два дня назад беседовали, должны были поздороваться, а не делать вид, что незнакомы. «Надо доложить Шелестову, – подумал Павел. – Запомнить словесный портрет этого фронтовика и доложить. Проверить его надо, хоть у меня и подозрений особых нет против Лыкова, но… Черт, смеяться будут надо мной.
Пусть. Нет, тут не стоит бояться насмешек, поскольку мы серьезным делом занимаемся – ищем шпиона».
Старенькая машина Лыкова выехала за город. Филонов стиснул зубы, понимая, что находится в безвыходной ситуации. Машин мало, тем более за городом. И Лыков заметит преследование. Но ведь он, если и завербован, не шпион же… не знает, как распознать слежку. Машина Лыкова, буксуя и скользя на рыхлом наметенном снегу, выскочила из поворота и понеслась по мосту.
Филонов прибавил газу, чтобы не забуксовать и чтобы машину не занесло на повороте. Он хотел его пройти на ровных оборотах, как учили, чтобы машина держала направление, не срывалась в занос. И Павел почти справился. До самого последнего момента он удерживал машину при повороте, но потом неожиданно передние колеса выскочили из накатанной колеи. И как раз в том месте, где мост уже закончился. И только когда машину понесло в сторону, Филонов понял, что там под колесо попался обледенелый участок дороги под снегом.
Несколько секунд Павел надеялся, что удержит машину, но тут передние колеса ударились о большой камень, и машина перевернулась на крышу, заскользила вниз по склону к реке. Еще один удар о дерево, машину подбросило, и она рухнула на лед. Хрустнула тонкая корка льда, и машина стала погружаться. Забулькали пузыри, еще какое-то время на поверхности полыньи виднелась задняя часть кузова, но потом и она скрылась в темной воде.
А впереди на дороге, выскочив на ровное место, остановилась старенькая автомашина. Водитель открыл дверь и посмотрел, как в воде исчезла машина, как еще булькали пузыри. На пустынной дороге никого, ни единой машины или повозки. Хлопнула дверь, и старенькая машина, взревев двигателем, скрылась среди деревьев.
Сосновский постоял немного под деревьями, осматриваясь и прислушиваясь. Кажется, удалось.
