«Господи», – женщина даже остановилась на миг, представив, как это может быть, как люди будут ощущать себя и окружающий мир, когда уже не будет войны.
– Гражданочка, – перед Оксаной остановилась женщина в черном меховом полупальто и меховой муфте, – вы не подскажете, как пройти к ателье верхней одежды?
– Ателье? Тут недалеко, – с готовностью стала объяснять Оксана. – Дойдете до перекрестка и свернете направо. Там увидите гастроном, а возле него во дворе…
За спиной Оксаны остановилась машина, она машинально хотела повернуться, но тут из дамской муфты показался ствол маленького блестящего пистолета.
Приветливое лицо женщины вдруг сделалось злым, угрожающим. А голос из мягкого превратился в грубый и хриплый, прокуренный голос уголовницы.
– А ну тихо! Только попробуй шуметь, я тебе кишки свинцом нашпигую! Садись в машину, подстилка энкавэдэшная!"
"Сильные руки взяли Оксану за локти. Женщина вдруг почувствовала, что силы покинули ее. Она не смогла бы крикнуть, если бы и хотела. От страха перехватило горло, руки и ноги стали ватными.
Ее как куклу затолкали на заднее сиденье машины, с двух сторон сдавили грубые прокуренные мужики, и машина, рванув с места, понеслась по заснеженной улице.
Шелестов очень удивился, когда на заводе к нему открыто подошел Филонов и, быстро шепнув: «Срочно поезжайте к Кареву», пошел дальше по коридору. «Что-то стряслось», – догадался Максим. Только бы не с ребятами. Вряд ли, они бойцы опытные, оперативную работу изучили хорошо. Вон сколько мы с ними операций вместе провели.
Не так-то просто обвести их вокруг пальца, не так-то просто убить. Но все когда-то случается. Только бы не это! Оставив инженера Васильчикова заниматься делами завода, Максим помчался в управление.
Карев сидел за столом, откинувшись на спинку стула и вцепившись побелевшими пальцами в крышку стола, смотрел прямо перед собой в стену. Судя по яростному взгляду и тому, что этот взгляд сейчас направлен куда-то далеко, Шелестов понял, что случилась беда.
– Олег Иванович, что стряслось? – Максим подошел к столу и, не снимая верхней одежды, уселся напротив майора.
– Стряслось, – медленно и тяжко отозвался Карев. – Сейчас твой Виктор придет и…
Дверь распахнулась, и в кабинет ввалился весь в инее Буторин, на ходу расстегивая полушубок и стягивая с головы шапку. Шелестов посмотрел Виктору в лицо, и от сердца у него немного отлегло. Все-таки случилось не с членами группы. Да и Буторин сумел бы сообщить, если бы что-то случилось с кем-то из ребят.
