Когда на него надвинулись сразу трое блатных и потребовали в самых оскорбительных выражениях оставить женщину в покое и убираться куда подальше, он отреагировал соответственно, заявив, что привык сам решать, куда идти, как идти, с кем идти и каких женщин любить. Последнюю фразу про женщин он вставил умышленно, чтобы на него гарантированно напали эти три урода. А женщина была так себе, дешевая намазанная кукла.
Финка пролетела мимо, поскольку Сосновский успел отшатнуться в сторону от вялого удара, отведя удар рукой от себя.
Он пнул что есть силы в коленную чашечку нападавшего фраерочка и тут же наотмашь назад кулаком угодил в нос второму уголовнику, остановив его горячий порыв схватить чужака сзади, чтобы дружки всласть отметелили его, пока он будет держать красавчику руки. Захлебываясь кровью и со стоном от дикой боли, парень согнулся пополам, и Сосновский оставил его в покое.
Третий, очевидно, заводила в этой компании, был взрослее и осторожнее двух своих дружков. Он ловко играл с финкой, перебрасывая ее из руки в руку, на лице уголовника было написано удовольствие, очевидно, он рассчитывал разрисовать «перышком» рожу залетного фраера, наделать ему в брюхе дырочек, чтобы другим неповадно было.
Да и деваха его стояла рядом, хотелось в ее присутствии показать себя ухарем и героем. И когда он закончил свои финты и ринулся на Сосновского, тот просто и незамысловато встретил его прямым ударом ноги в область солнечного сплетения. Герой остановился, как пароход, налетевший на подводную скалу. Он жадно хватал воздух широко раскрытым ртом, а Сосновский подошел, взял его за голову и резко обрушил ее вниз на свое колено.
Уголовник ахнул и свалился на землю, зажимая лицо руками.
– Еще увижу в городе – кишки выпущу всем троим, – резко бросил Сосновский и удалился, оставив после себя два разбитых лица и одну сломанную руку.
Сегодня по плану Коган и Сосновский должны были посидеть вечером в ресторане, соря деньгами. Деньги были казенные, выделенные как раз на оперативную работу. Цель – привлечь к себе внимание блатного контингента.
Пусть пройдет слушок, что появились какие-то залетные, сорят деньгами, держатся нагловато, самоуверенно. Нескольким агентам уголовного розыска недавно подсунули ориентировки с плохими карандашными рисунками физиономий. И сказали, что в городе объявилась жестокая банда, чтобы обратили внимание. Оперативники хорошо знали, кому показывать ориентировки и среди кого распространять информацию. Эти агенты работали «и нашим, и вашим».
